Женщины Цезаря

Даже в те дни, когда я думал, что Филипп сможет получить для меня то, что я хочу. А он не смог. Ты – смог. Ты политик? Математик? Или волшебник?

– Я просто здравомыслящий человек, – засмеялся Цезарь.

– Тогда мы идем к Крассу.

– Нет, к Крассу пойду я, – тихо сказал Цезарь. – После взбучки, которую мы оба сегодня получили в сенате, никому не покажется удивительным, что в этот момент мы топим наше горе в вине вместе. О нас пока не думают как о союзниках. Поэтому будем поддерживать это мнение. Марк Красс и я – друзья уже много лет, поэтому логично, что я с ним в союзе. И boni не будут ужасно обеспокоены этим. Только если нас будет трое, мы сможем победить. Отныне до конца этого года твое участие в нашем триумвирате – мне нравится это слово! – секрет, известный только нам троим. Пусть boni воображают, будто они победили.

– Надеюсь, я смогу сдерживаться, когда буду находиться с Крассом, – вздохнул Помпей.

– Но тебе не обязательно общаться с Крассом, Магн! В этом и прелесть триумвирата, что между вами буду находиться я. Я – звено, которое не позволит вам видеть друг друга слишком часто. Вы не коллеги по консульству, вы – частные лица, каждый сам по себе.

– Хорошо, мы знаем, чего я хочу. Мы знаем, чего хочет Красс. Но что тебе нужно от этого триумвирата, Цезарь?"

"– Я хочу Италийскую Галлию и Иллирию.

– Афраний знает, что его срок продлили.

– Он не будет продлен, Магн. Это надо понять.

– Он – мой клиент.

– На вторых ролях у Целера.

Помпей нахмурился:

– Италийскую Галлию и Иллирию на один год?

– О нет. На пять лет.

Живые голубые глаза вдруг стали смотреть куда-то в сторону. Гревшийся на солнышке лев почувствовал, что солнце зашло за облако.

– Чего ты хочешь?

– Стать главнокомандующим, Магн. А ты не хочешь, чтобы я им стал?

Помпей мгновенно вспомнил все, что он знал о Цезаре: какая-то история о победе в сражении у Траллов много лет назад… Гражданский венок за храбрость… Хорошее, но мирное квесторство… Блестящая кампания в Северо-Западной Иберии, только что закончившаяся… Но ничего из ряда вон выходящего. Куда он метит? В бассейн Данубия, наверное. Дакия? Мёзия? Земли роксоланов? Да, это была бы крупная кампания. Но не такая, как завоевание Востока. Гней Помпей Магн сражался с грозными царями, а не с дикарями в воинственной раскраске и татуировке. Гней Помпей Магн с двадцати двух лет стоял во главе армий. Где же крылась опасность? Нет, не могло быть никакой опасности.

Шерсть льва улеглась. Помпей широко улыбнулся:

– Нет, Цезарь, я совсем не против. Желаю тебе удачи.

Гай Юлий Цезарь прошел по Рынку деликатесов мимо прилавков, уставленных грубыми бюстами Помпея Великого, и поднялся на пятый этаж по узкой лестнице, чтобы встретиться с Марком Крассом, которого в тот день не было в сенате.