Женщины Цезаря

Это не считалось бесчестным, поскольку подкупленный человек голосовал так, как надо, а потом без укоров совести давал показания на слушании, потому что его просили сделать это еще до того, как он взял деньги. По этой причине большинство обвиненных в даче взяток были те, кто победил на выборах, от Публия Суллы и Автрония до Мурены. Суд не тратил времени на неудачников.

Обычно бывало около десяти кандидатов на должность консулов, чаще шесть-семь. И по крайней мере половина происходила из славных семей. У голосующих был богатый и разнообразный выбор. Но в год, когда Цезарь стал кандидатом в консулы, Фортуна была на стороне Бибула и boni. Срок наместничества большинства преторов продлили, поэтому их не было в Риме, чтобы соревноваться на выборах, где один человек имел огромное преимущество. Каждый политик Рима знал, что Цезарь не может проиграть. И это обстоятельство снижало шансы остальных. Только один кандидат, кроме Цезаря, мог стать консулом, и он будет младшим консулом. Цезарь обязательно наберет голосов больше всех, значит он сделается старшим консулом. Поэтому многие желавшие баллотироваться на консульскую должность решили не выставляться в год Цезаря: поражение обещало быть сокрушительным.

Понимая это, boni поставили на одного человека, на Марка Кальпурния Бибула, и начали убеждать всех потенциальных кандидатов из старинных знатных семей не выступать против Бибула. Два других кандидата были «новыми людьми», и из этих двоих только у одного имелся шанс – у Луция Лукцея, знаменитого адвоката и преданного сторонника Помпея. Естественно, Лукцей будет давать взятки, рассчитывая на поддержку богатого Помпея и сам владея значительным состоянием. Внушительная сумма, выделенная на взятки, давала Лукцею некоторое преимущество. Правда, это преимущество было ничтожным. Бибул – из рода Кальпурниев, и его поддерживали все boni. И он тоже будет давать взятки.

На рассвете Цезарь пересек померий и вошел в Рим.

В сопровождении одного лишь Бальба он прошел по Широкой улице к холму Банкиров, вошел в город через Фонтинальские ворота и спустился на Форум, оставив справа тюрьму Лаутумия, а слева – Порциеву базилику. Цезарь застал Метелла Целера врасплох, потому что тот сидел в своей палатке, устремив восхищенный взгляд на орла на крыше храма Кастора и совершенно не обращая внимания на то, что делается справа от него.

– Интересный знак, – сказал Цезарь.

Целер ахнул, поперхнулся, сгреб в кучу свои документы и вскочил.

– Ты опоздал, я закрываюсь! – крикнул он.

– Успокойся, Целер, ты не имеешь права нарушить закон. Я здесь, чтобы до июньских нон зарегистрироваться кандидатом на должность консула. Сегодня это еще можно сделать, так постановил сенат.