Женщины Цезаря

Давайте обсудим это сейчас и, находясь под защитой senatus consultum ultimum, немедленно решим, что нам делать с ними! Согласно этому декрету, мы можем приказать казнить их. Или приговорить к вечной ссылке, конфисковать их имущество, запретить им появляться на территории Италии до конца их жизни.

Цицерон перевел дыхание, думая о Катоне, который, конечно, будет возражать. Да, Катон сидел словно аршин проглотил, сверкая глазами. Но как плебейский трибун следующего года, он имеет право выступить лишь в самом конце списка желающих.

– Отцы, внесенные в списки, не мое это дело выносить решение по данному вопросу. Я выполнил свой долг, обрисовав вам ситуацию и информировав вас, как вы можете поступить в условиях senatus consultum ultimum. Лично я – за то, чтобы принять решение сегодня, а не ждать судебного слушания. Но я отказываюсь называть приговор, который сенат обязан вынести виновным. Лучше пусть это сделает кто-нибудь другой.

Пауза, взгляд на Цезаря, взгляд на Катона.

– Я предлагаю следующий порядок выступлений. Этот порядок не должен быть основан на занимаемой должности. Лучше будем исходить из возраста, мудрости и жизненного опыта. Поэтому я попрошу будущего старшего консула выступить первым, потом выступит его младший коллега. После этого я попрошу высказать свое мнение каждого консуляра, присутствующего здесь. По моим подсчетам, это четырнадцать человек. После этого будут говорить избранные преторы, начиная с городского претора Гая Юлия Цезаря. После будущих преторов – действующие преторы, затем будущие эдилы и действующие эдилы, сначала плебейские, потом курульные. После этого настанет очередь будущих плебейских трибунов и наконец действующих плебейских трибунов. Я не упомянул экс-преторов, поскольку уже перечислил шестьдесят выступающих, хотя, впрочем, три действующих претора посланы против Катилины и Манлия. Поэтому всего будет пятьдесят семь, без экс-преторов.

– Пятьдесят восемь, Марк Туллий.

Как он мог проглядеть Метелла Целера, городского претора?

– Разве ты не должен находиться сейчас в Пицене с армией?

– Если ты помнишь, Марк Туллий, направив меня в Пицен, ты сам поставил условие, что каждый одиннадцатый день я буду появляться в Риме и останусь в городе в течение двенадцати дней при смене трибуната.

– Да, помню. Итак, выступят пятьдесят восемь человек. Это значит, что ни у кого из выступающих нет времени, чтобы демонстрировать свое ораторское искусство. Понятно? Дебаты должны закончиться сегодня! Я хочу получить решение до захода солнца. Поэтому предупреждаю вас, почтенные отцы, что буду прерывать выступление, как только кто-нибудь начнет ораторствовать.

Цицерон посмотрел на Силана, будущего старшего консула:

– Децим Юний, тебе слово.