Женщины Цезаря

– Ничто так не радует женщин, как свадебные хлопоты."

"– Она влюблена, Марк, а это редкость, когда браки организуются заранее. Как я догадываюсь, Пизон Фруги чувствует то же самое. Так почему бы им не образовать семью до восемнадцатилетия Туллии? – предложил Аттик, улыбаясь. – Сколько ей сейчас? Шестнадцать?

– Почти.

– Тогда пожени их в конце этого года.

– Я согласен, – угрюмо сказал брат Квинт. – Приятно видеть их вместе. Они так хорошо ладят, что стали друзьями.

Никто не прокомментировал этого замечания, и для Цицерона представился удобный случай сменить тему. Со свадьбы разговор переключился на Катилину, что было и проще, и интереснее.

– Ты считаешь, что он действительно собирался ликвидировать долги? – с любопытством спросил он Аттика.

– Не то чтобы я верил этому, Марк, но я определенно не мог это проигнорировать, – честно ответил Аттик. – Обвинение достаточно тяжкое, чтобы напугать многих деловых людей, особенно в такой момент, когда так трудно получить кредит, а проценты подскочили. Конечно, многие будут это приветствовать, но таковые всегда останутся в меньшинстве, и они редко занимают ведущее положение в финансовых кругах. Всеобщая отмена долгов наиболее привлекательна для маленьких людей и людей с небольшим капиталом, которым не хватает оборотных средств.

– Ты хочешь сказать, что первый класс отвернулся от Катилины и Луция Кассия из осторожности, – сказал Цицерон.

– Именно.

– Тогда Цезарь был прав, – вставил Квинт. – Ты фактически обвинил Катилину в сенате без серьезных доказательств. Другими словами, ты пустил слух.

– Нет, это не так! Не так! – крикнул Цицерон, стукнув локтем по валику. – Я не поступил бы столь безответственно! Почему ты так глуп, Квинт? Те двое планировали свергнуть хорошее правительство либо в качестве консулов, либо устроив революцию! Как правильно сказала Теренция, люди не планируют всеобщую отмену долгов, если они не заигрывают с представителями низших классов. Это типичная схема для тех, кто хочет установить диктатуру.

– Сулла был диктатором, но он не аннулировал долгов, – упрямо сказал Квинт.

– Нет, он лишь умертвил две тысячи всадников! – воскликнул Аттик. – Конфискация их имений пополнила казну, множество новичков разжирели на проскрипциях. И прочие экономические меры стали необязательными.

– Тебя он не проскрибировал, – ощетинился Квинт.

– Да уж! Сулла был жесток, но он не дурак.

– Хочешь сказать, я дурак?

– Да, Квинт, ты дурак, – подтвердил Цицерон, избавив Аттика от необходимости искать тактичный ответ. – Почему ты всегда такой агрессивный? Неудивительно, что вы с Помпонией не можете поладить: вы похожи как две горошины!

– Грр! – прорычал Квинт, затихая.