Женщины Цезаря

О Дециме Бруте нельзя сказать ничего особенного: молодой, скучающий, горячий. Вечно попадает в неприятности, проистекающие от неумеренного употребления вина, интриг с женщинами и игры в кости. Но молодой Попликола совратил свою мачеху, пытался убить своего отца-цензора и сделался изгоем, без состояния и перспектив. Ему никогда не будет дозволено войти в сенат. Однако, когда Публий Клодий женился на Фульвии и получил неограниченный доступ к деньгам, молодой Попликола стал вновь появляться в высших кругах.

Клодия первая заметила Цезаря. Она выпрямилась на ложе, выставила вперед грудь и одарила его соблазнительной улыбкой.

– Цезарь, какое божественное удовольствие видеть тебя! – промурлыкала она.

– Взаимно, конечно.

– Входи же! – пригласила его Клодия, похлопав по ложу рядом с собой.

– Я бы с удовольствием, но боюсь, что мне пора идти.

Выходя на улицу, Цезарь решил, что эта компания у него в доме – рассадник сплошных неприятностей.

Предстояло повидать Лабиена, но сначала он должен увидеть Сервилию, которая, наверное, уже ждет его в квартире. Женщины! Сегодня положительно день женщин – и по большей части женщин нехороших. Кроме Аврелии, конечно. Вот это женщина! Жаль, подумал Цезарь, поднимаясь по лестнице в свою квартиру, что другой такой нет.

Некоторое время любовники молчали. Сначала были умопомрачительные, длительные поцелуи, потом томные объятия, сплетение обнаженных тел. Сервилия – такая восхитительная, такая умная, такая изобретательная в любви, она позволяла ему делать с собой все, что он хотел, и сама ничем себя не ограничивала. И он был таким идеальным, таким чувствительным и мощным, таким знающим. Абсолютно удовлетворенные друг другом, восхищенные тем, что близость вызывает у них не брезгливость, а удовольствие, Цезарь и Сервилия забывали обо всем, пока вода в хронометре не истекала несколько раз.

Он будет говорить не о Лабиене, а о Помпее, решил Цезарь. Поэтому когда они лежали, обнявшись, он сказал:

– Моя жена подобрала себе странную компанию.

Память о нескольких месяцах бешеной ревности еще жила в Сервилии, поэтому ей нравилось слышать из уст Цезаря любые слова, свидетельствующие о его недовольстве супругой. О-о, в первые же моменты их примирения после рождения Юнии Терции Сервилия поняла, что брак Цезаря – фикция. Тем не менее проклятая девчонка Помпея была восхитительна. Ни одна женщина возраста Сервилии не может сохранять полную уверенность в любовнике, когда соперница почти на двадцать лет моложе.

– Странная компания? – переспросила она, лаская его.

– Обе Клодии и Фульвия.

– Этого следовало ожидать, учитывая круги, в которых вращается братец Помпеи.

– Да, но сегодня этот зверинец пополнился новыми тварями!

– Кем?

– Семпронией Тудитаной и Паллой.