Женщины Цезаря

Одна обязанность, которая ложилась на всех четверых, была самой тягостной: зерно и все, что с ним связано, от момента выгрузки с барж до исчезновения в мешках жителей города, которые потащат его домой. Эдилы также отвечали за закупку, плату, регистрацию по прибытии и сбор денег с населения за хлеб. У них имелся список граждан, которые могли покупать государственное зерно по низким ценам. Иными словами, эдилы владели копией списка римских граждан. В помещении, расположенном в портике Метеллов на Марсовом поле, они раздавали талоны на получение зерна, а само зерно хранилось в огромных хранилищах, вырубленных в скалах Авентинского холма вдоль улицы Тройных ворот.

Два плебейских эдила того года (старшим в их паре был младший брат Цицерона, Квинт) не могли соперничать с курульными эдилами.

– Денег на игры от них ждать не приходится, – сказал Цезарь Бибулу, вздохнув при этом. – Кажется, они вообще не собираются заниматься городом.

Бибул с мрачной неприязнью посмотрел на своего коллегу:

– Не жди рвения и от курульного эдила, Цезарь. Я могу потратиться на хорошие игры, но на грандиозные мероприятия меня не хватит. И деньги свои я не буду мотать так, как это делаешь ты. К тому же я не намерен инспектировать сточные трубы или патрубки вдоль каждой водоводной трубы. А также перекрашивать храм Кастора и бегать по рынкам, проверяя там все весы.

– А что же ты намерен делать? – презрительно спросил Цезарь.

– Только необходимое, и ничего сверх того.

– Разве ты не считаешь, что весы необходимо проверять?

– Не считаю.

– Ладно, – отозвался Цезарь, злобно ухмыляясь. – Не случайно мы располагаемся в храме Кастора. Если ты хочешь быть Поллуксом – давай, валяй. Но не забывай о его судьбе. В памяти людей она не запечатлелась, и никто его даже не упоминает.

Такой старт нельзя было назвать хорошим. Всегда слишком занятый, чтобы беспокоиться о тех, кто заявил о своем нежелании сотрудничать, Цезарь стал выполнять свои обязанности так, словно был единственным эдилом в Риме. У него имелась отличная сеть помощников, которые докладывали ему о любых правонарушениях. Он сделал своими информаторами Луция Декумия и его братьев из общины перекрестка. Эти люди сообщали Цезарю о торговцах, которые недовешивают или недомеривают покупателям; о строителях, которые нарушают границы выделенного под застройку участка или используют некачественный материал; о землевладельцах, которые обманывают водные компании, отводя на свои земли от главных водоводов трубы большего диаметра, чем предписывает закон. Цезарь немилосердно штрафовал нарушителей, и штрафы были крупные. Никто не избежал наказания, даже его друг Марк Красс.

– Ты начинаешь надоедать мне, – ворчал Красс уже в начале февраля.