Женщины Цезаря

Цезарь вздохнул, откинулся в кресле, заложив руки за голову.

– Дорогой мой Красс, ты меня убедил, – торжественно проговорил он.

Успокоившись после этих слов, Красс заметил иронию в глазах Цезаря и расхохотался:

– Бессовестный! Ты дразнил меня!

– По поводу Египта я согласен с тобой во всем, – сказал Цезарь. – Но беда в том, что тебе никогда не удастся подбить Катула на такую авантюру.

Самому Цезарю тоже не удалось убедить Катула, а Катул отговорил сенат. В результате менее чем через три месяца нахождения в должности и задолго до того, как они смогли проверить список сословия всадников – не говоря уже о том, чтобы проверить их имущественный ценз, – совместное цензорство Катула и Красса закончилось. Красс публично сложил с себя полномочия, многое порассказав о Катуле, и все нелестное. Он находился в должности так недолго, что сенат решил выбрать новых цензоров на следующий год.

Цезарь поступил как настоящий друг, выступив в сенате в защиту обоих предложений Красса – за предоставление прав римского гражданства галлам, живущим по ту сторону Пада, и за захват Египта. Но главный интерес Цезаря в том году заключался в другом: его избрали одним из двух курульных эдилов. Это означало, что теперь ему дозволялось сидеть в курульном кресле из слоновой кости и на улице перед ним шли два ликтора с фасциями. Цезарь поднимался по cursus honorum именно в свой срок. К сожалению, его коллегой (который набрал намного меньше голосов) стал Марк Кальпурний Бибул."

"У них были очень разные представления о том, в чем состоят обязанности курульного эдила, и это касалось каждого аспекта работы. Вместе с двумя плебейскими эдилами они отвечали за город: следили за состоянием улиц, площадей, садов, рынков, за движением на улицах, заботились об общественных зданиях, о соблюдении закона и порядка, о водном снабжении, включая фонтаны и бассейны, о правильной регистрации земель, зданий, о дренажных и сточных канавах, о статуях на площадях и храмах. Обязанности либо выполнялись всеми четырьмя эдилами вместе, либо полюбовно распределялись между ними.

Весы и меры также находились в ведении курульных эдилов, которые имели свои штабы в храме Кастора и Поллукса, расположенном в самом центре, на Нижнем форуме, рядом с обиталищем весталок. Набор стандартных мер и весов хранился под подиумом этого храма, который римляне называли просто храмом Кастора, забывая о Поллуксе. Плебейские эдилы располагались намного дальше, в красивом храме Цереры у подножия Авентинского холма. И вероятно, поэтому уделяли меньше внимания заботам об общественном и политическом центре Рима.