Убийство церемониймейстера

Странно: генеральская должность, а он остался высокоблагородием… Уволен в отставку без прошения! Проворовался, что ли?

Далее оказалось еще интереснее. Скромный титулярный советник состоял пайщиком в четырех торгово-промышленных товариществах! Мог и не служить, но вот служит… Теперь понятно, из каких капиталов давал он в долг покойному Дашевскому.

Едва Алексей успел дочитать формуляр, как явился сам Дуткин. Среднего роста, полный, с заурядным простодушным лицом, на котором нелепо смотрелись фатоватые усы. Сколько же средств уходило у толстяка на фиксатур и подусники? И как же это украшение ему не идет… В голове у Лыкова вдруг сама собой выскочила формула: Арабаджев – Интриган, Лерхе – Джентльмен, а Дуткин – Простак. Или это очередная маска?

Финансист был напуган вызовом и даже не думал храбриться. Волнуясь, он назвал себя. Лыков предложил ему сесть. Дуткин сел на краешек стула, сложил пухлые руки на коленях и выжидательно уставился на сыщика.

– Илиодор Иванович, – начал тот. – Я веду дознание по делу об убийстве Дашевского. Он вместе с вами состоял в должности церемониймейстера и тоже подавал прошение о зачислении в штат министерства Двора.

Лыков сделал паузу, но собеседник ничего не сказал. Он по-прежнему глядел на Алексея маленькими бараньими глазами. Чувствовалось, что слова сыщика проходят у него в голове какую-то предварительную обработку. И не сразу ложатся на ум…

Алексей помолчал и продолжил:

– Вы были с Устином Алексеевичем в близких отношениях?

– Нет, что вы!

– Но общались, бывали у него дома?

– Вы изволили заметить, что мы с господином Дашевским состояли в должности церемониймейстеров Высочайшего Двора, – ответил Дуткин. – Вот, собственно, все, что нас объединяло. Так не я один, все состоящие в должности знали Устина Алексеевича!

– А я со всеми и беседую. Арабаджев и Лерхе, например, оба бывали у него на Кабинетской. А вы?

Финансист несколько приободрился. Оказывается, не его одного вызвали на Фонтанку!

– Я тоже был, но лишь раз.

– Это когда деньги в долг давали?

Дуткина слово двинули обухом по голове. Он захлопал ресницами и по-детски растерянно раскрыл рот.

– Э-э… да. Но что, собственно, такого?

– Пока ничего, – строго ответил Лыков. – Однако посмотрим, как дальше пойдет. В ваших интересах рассказать мне все правдиво, от начала до конца. Какую сумму запросил Дашевский?

– Три тысячи.

– И вы согласились?

– А что оставалось? Он заявил, что за меньшее не согласится.

Лыков уже начал догадываться.