Цербер для непокорной

Сглатываю и смотрю на него в испуге, женщина же молчит, только продолжает надавливать мне на живот прибором и осматривать плод. Ее молчание внезапно затягивается, продлевая мою агонию, но после она развеивает почти все мои страхи.

– Мальчик, – спустя несколько долгих секунд отвечает она."

"Первое время я не понимаю, до меня не доходит смысл ее слов, пока моей руки не касается шершавая ладонь Фарида. Перевожу вниз глаза и отдергиваю свою. Не желаю его прикосновений, пусть держится подальше. В этот момент мне протягивают салфетки, так что я благодарно принимаю их и вытираю гель с живота. Выбрасываю их в мусорное ведро, поправляю кофту и самостоятельно спускаюсь с кушетки, не позволяя Галаеву мне помочь. Отшатываюсь от него, как от чумного, даже не глядя ему в глаза, так что не знаю реакции на свои демонстративные действия.

А дальше все для меня проходит, будто в тумане, Фаина продолжает что-то говорить женщине, у меня же шумит в ушах. Все происходящее проходит мимо меня, двигаюсь словно сомнамбула. А когда мы выходим из кабинета, выдыхаю и резко говорю, видя, что он хочет что-то сказать:

– Хочу домой, – без вопросительной интонации, только утверждение.

– Нам нужно зайти к терапевту, твой обморок… – не даю ему договорить и просто тупо иду прямо к выходу, даже не дослушав.

Он ровняется со мной, хватает за локоть, но я отскакиваю от него, как прокаженная.

– Ты плохо расслышал? Мне не по себе, отвези меня домой. А лучше я такси возьму, – отрывисто произношу, все также продолжая смотреть куда угодно, но не на него.

И моя решительность, видимо, действует, потому что впервые он идет на попятную.

– Хорошо, – делает паузу и только потом соглашается. – Едем.

И мы молча идем к автомобилю. Садимся внутрь салона и трогаемся с места.

– УЗИ показало мальчика, – говорит через полчаса молчания Фарид.

– И что? – сухо спрашиваю в ответ, не желая разделять с ним этот момент. – Ты ведь знал, что так может быть. Ничего не поменялось, просто никакого аборта.

Отворачиваюсь от него к окну, не желая его вообще видеть.

– Все поменялось, Лера, – чуть более мягче, чем обычно, говорит он. – Нам следует пожениться, чтобы по законам моей семьи ребенок родился в браке.

– Ты уже женат, – пожимаю плечами. – У нас в стране гражданский брак возможен только один, а венчаться я с тобой не буду.

– Венчаться? – усмехается. – Мы проведем никях, ты полностью примешь мою…

– Нет, – качаю головой, не давая ему договорить, ведь и без слов знаю, чего он хочет в очередной раз от меня потребовать.

Но больше я подчиняться ему не хочу. Полностью выгорела. В это время я далеко в воспоминаниях. Отчего–то не дает покоя странный взгляд женщины–врача мне вслед, словно… Она знает что-то, что не сказала нам, и оттого у меня сосет под ложечкой.