Моя любой ценой

Даже если не можешь рассказать о своей проблеме. Достаточно просто услышать родной голос.

Улыбаюсь, выслушивая ее возмущения о том, что я совсем не думаю о них. Обещаю больше не пропадать.

Закончив разговор, смахиваю слезы. Молча киваю тут же вернувшемуся Владу.

– Спасибо, - тихо шепчу, отдавая ему телефон.

Смотрю в его усталые глаза, на глубокие складки, прорезающие лоб, - и разгладить их хочется. Прикоснуться к взъерошенным волосам, прижиться губами к морщинкам вокруг глаз. И утешить, обнять, сказать, что все обязательно будет хорошо.

До слез хочется.

Это глупо, безумно глупо!

Но перед собой я вижу вовсе не одного из криминальных авторитетов, которым на самом деле оказался Влад Северов. Я вижу просто до бесконечности уставшего человека. Который однажды все же сумел победить в безумной лихорадке жизни, в той воронке, в которую его затянуло без всякого желания с его стороны.

Того, кто сумел не сдаться. Кто взял ответственность за семью, за своих близких. Где-то наплевав на собственную жизнь, на свои мечты. Вижу того, кто умеет любить настолько, что всем готов пожертвовать – ради тогда еще живых родителей, ради сестры, которую вырастил сам – теперь.

Того, кто спас меня саму, несмотря на колоссальный риск.

Человека, которому сейчас бесконечно тяжело и больно. Пусть даже он этого и не скажет никогда. Даже себе.

– Пойдем, Даша, - Влад кивает, беря меня за руку.

С удивлением замечаю, что уже добрая середина дня, бросив взгляд на его часы.

– У меня безумно много дел, - Влад снова взъерошивает волосы, так и держа меня за руку, пока я одеваюсь. – Каждая минута на счету."

"Каждая минута может стоить жизни его сестре, - так это стоит понимать. Каждая секунда его промедления. И я понимаю. Тем более ценно то, что он выделил это драгоценное время на то, чтобы поговорить со мной. Чтобы пояснить мне всю ситуацию, хотя был и не должен.

Киваю, набрасывая пуховик.

– Влад, - да, знаю, время ценно, но мне почему-то очень важно задать этот вопрос. – Почему ты привел меня именно сюда? Мы ведь могли поговорить и в доме?

– В доме может быть прослушка, - Влад как-то болезненно улыбается, и у меня эта улыбка отдается прямо в сердце такой же болью. – Его сейчас чистят, проверяют. Если найдут, я не уверен, стоит ли ее убирать. Возможно, лучше дать им возможность услышать то, что я решу нужным. Так даже лучше. Но… Знаешь, этот домик я выстроил очень давно. Еще до того, как построил сам дом. В сумасшедшей кутерьме моей жизни иногда забываешь, кто ты. Откуда пришел, кем был. Она накладывает отпечаток. А здесь я будто ограждаюсь от всего.  Собой становлюсь, настоящим. Всю мишуру с себя будто сбрасываю.

Даже пальцы закололо, и я задохнулась.

Это особенное место для него, сокровенное.

Да и я это почувствовала с самого начала.