Моя любой ценой

И улететь вот прямо сейчас – тоже было необходимо.

Рана не самая смертельная, но и не самая простая оказалась.

Уверенно шел вперед, а сам думал только как бы не свалиться.

Отлежаться, прийти в себя было нужно, - и так, чтобы никто и ранении не догадался. Мысли в кучу собрать и поддержкой заручиться. Морок меня, конечно, знает миллион лет, но и старые друзья иногда становятся врагами.

Остров, на котором они с Тигром поселились, стал идеальным вариантом. И ввести их в курс дела было просто необходимо.

И мозги прочистить в тишине. Прикинуть, как дальше действовать.

О многом нужно было подумать, о многом волноваться.

Но, блядь, всю дорогу передо мной – глаза ее эти сумасшедшие. Небом своим так и слепят. И забота эта ее , когда о ране поняла.

Глава 46

Пару дней почти в отключке у Тигра провалялся. А все равно, как вынырну, - опять ее вижу перед собой. Губы ее- сладкие, мягкие. На пальцах до сих пор прикосновение к ним горят.

По-хорошему, рано мне было возвращаться. Хотя бы с недельку подальше еще провести. Выждать, как поведут себя те, кто в столице сейчас власть на части будут рвать. Так бы и вычислил того, кто Регинку похитил.

Но думал о том, что она там совсем одна, - растерянная и потерянная, - и не мог. Не мог далеко держаться. Вернулся.

Поначалу тихо вернулся. В тайном своем месте остановился. Расклад изучал, наблюдал, за ниточки дергал. Ничего. Ничего так и не выяснил ни про то, кто Регину украл, ни где ее держат. Не связывались, не требовали больше ничего. Может, и решили, что добила меня эта рана. Или затаились.

А все равно – по ночам, как вор, в собственный дом проникал. Даже Гордей не знал.

Ложился с ней рядом, прижимал к себе. Оторваться не мог.

По векам, по губам глажу почти всю ночь, осторожно губами виска касаясь.

И ухожу – затемно, как от себя самого кусок отрывая.

Не выдержал, решил таки вернуться официально, открыто.

Башню чуть не снесло, когда на руки мне упала. Беглянка."

"Убил бы ее, по-хорошему, и надо было – выпороть и в подвале запереть, чтоб больше не сбегала.

А вместо этого хохотал над ее находчивостью. Над смелостью маленького воробушка. Взъерошенного и пытающегося быть сильным. Хохотал, а самому только к губам прижаться хотелось. И плыло все перед глазами, когда ласкать ее начал.

И сам на себя злюсь. Слишком много власти надо мной у этой девчонки.

Как в воронку меня затягивает, все мысли на хрен отбивает.

Должен был в мир ее вывести, чтобы неприкосновенность эту закрепить, - все правильно Ал понял, естественно, на это и расчет. Официальной любовнице Влада Севера пропасть без вести очень трудно. И ведь знал, - Гордей не успокоиться. Мне снова ее выставить нужно. И еще не раз.

А вот партнерством с Санниковым рисковать было никак нельзя.