Красавица и Ректор: расколдовать любой ценой

— Адептка Танг, — медленно проговорил ректор, и я уже приготовилась к тому, что сейчас он в очередной раз меня оскорбит. Но ректор меня удивил: — Неужели вы сказали мне сейчас хорошую новость, и утром я снова стану человеком?

— Ненадолго, ректор Стортон, — чопорно откликнулась профессор Хейдар. — Ровно до того, как в следующий раз зайдет солнце.

— Это, разумеется, слегка омрачает мою надежду, — откликнулся ректор Стортон. — Потому перейдем к тому, ради чего мы здесь собрались. Какой ограничитель вы использовали?

— Что?

— КАК СНЯТЬ ВАШЕ ПРОКЛЯТЬЕ, ЧТОБ ОНО ПРОВАЛИЛОСЬ К НИЗВЕРГНУТЫМ? — зарычал ректор, и я вжалась в спинку стула.

— Оливер, ты ругаешься при адептке! — возмутилась профессор Хейдар.

— Должно быть, из-за дурного характера у тебя такие длинные клыки, — вставил профессор Янг.

Рычание набрало обороты.

— Танг? — уже спокойнее проговорил ректор. — Не тяните. Что я должен сделать? Проявить милосердие? Скромность? Смирение?

— В вас должны влюбиться, сэр."

"Ректор, который успел приблизиться и угрожающе нависнуть надо мной, замер. Его синие, как море, глаза расширились.

— Вы шутите?

— Нет.

— Не думаю, что это будет проблемой, Оливер, — серьезно сказал профессор Янг. — Не ты ли в прошлом семестре жаловался, что от количества надушенных записок с признаниями у тебя болит голова?

— Если бы ты, Янг, больше занимался наукой и меньше лез в политику, то знал бы, что проклятья не работают так абстрактно! Если бы Танг в самом деле поставила такой ограничитель, я бы максимум чихнул, а не стоял здесь, покрытый шерстью!

— Ты слишком напряжен, — укоризненно заметил профессор Янг. — Возможно, тебе стоит сделать кровопускание? Или тебе не хватает чьей-то любви?

Глава 16

— ТАНГ? — рыкнул ректор, и я решила, что нельзя больше тянуть, хм… кота за хвост.

Нужно набраться храбрости и рассказать все, как есть.

— Чтобы мое проклятье перестало действовать, нужно влюбиться в чудовище. Не пожелать выйти за него замуж или получить его деньги, а влюбиться, по-настоящему, всей душой. И девушка должна отдать ему самое дорогое, что у нее есть.

После моих слов повисла тишина.

Ректор не шевелился, а потом вдруг отшатнулся.

— Танг, вы думали о какой-то конкретной девушке? Или в целом — о ком-то?

То, что ректор говорил со мной спокойно и не пытался накричать, по-настоящему пугало.

— Я… — Я постаралась вспомнить. — Я про это не думала, о том, кто именно. Просто — нужно влюбиться, а потом про то, что нужно отдать самое дорогое. Или…

Ректор вздохнул и закрыл лицо лапой.

— Танг, какого цвета был центр сферы, когда вы закончили формировать проклятье?

— Прозрачный, — гордо доложила я.

Ректор снова вздохнул, а потом решительно посмотрел на меня.