Цена твоей любви

– Ты здесь ни при чём, об этом знаем мы оба. Я разберусь, над этим уже работают.

– Кто мог его убить? В голове не укладывается. Что это? Месть? Кто-то хочет подставить тебя?

– Скорее всего да, но чувствую, что здесь замешан кто-то еще.

Ухожу на кухню, обезболивающий укол, поставленный утром, начал отпускать, каждое движение дается с трудом, но я практически привык к боли.

– Матвей, объясни мне, пожалуйста, что происходит?

Регина идет следом, достаю лекарства, шприцы, надо сделать укол, но она забирает все из моих рук, вскрывает ампулу, наполняя шприц. Помогает снять футболку, делает все аккуратно, ведет по груди ладонью, в глаза не смотрит.

А я не могу оторвать от нее взгляда, поправляя выбившиеся из заплетенной косы волосы здоровой рукой. Они мягкие на ощупь, аромат яблок кружит голову.

– Больно? – Ставит укол, почти его не чувствую, лишь ее руки на обнаженной коже.

– Нет.

– Снова обманываешь.

– Немного. Мы раз с Самиром попали в передрягу в интернате еще, старшики качали права. Там, если ты не дерешься за себя или друга, ты в полном дерьме, кулаками приходилось махать. В ход пошла арматура и ножи, вот тогда было больно, Самиру голову пробили, мне шею порезали, никогда не видел столько крови. Хлестала фонтаном, думал прямо там и отойду на тот свет.

Чувствую тонкие пальчики на шее, ведет по шраму, боюсь прикоснуться к ней, спугнуть. Боюсь, что оттолкнет, наговорит обидных слов, расстроится.

– Мне так жаль.

Добрая очень, такая, что сердце щемит.

– Все давно прошло.

– Нет, не прошло, мне тоже больно.

Хочу поцеловать, но лишь трогаю волосы, Регина рядом, и это уже счастье, я чувствую его физически, живу, дышу полной грудью, больше ничего не нужно.

– Я не убивал его. Но да, ты права, ты мало что обо мне не знаешь. Тогда, семь лет назад, не сдержался, но, видит бог, пытался. Ты была такой открытой, безумно соблазнительной, красивой до боли. Нагрубил, чтоб оттолкнуть, чтоб не видеть самому, чтоб не сойти с выбранного пути. Пути, что вел в пропасть, но тогда считал, что делаю все верно.

– Матвей…

– Нет, послушай, не перебивай."

"Здоровой рукой, подхватив под ягодицы, усаживая девушку на стол, двигаюсь ближе. Стою между ее раздвинутых ног, наши глаза на одном уровне.

– Все верно, я чужой для тебя, но я так благодарен судьбе, что ты появилась вновь, что родила сына, о котором и не мечтал. Виноват, безумно виноват, прости, любимая. Пусть не сейчас, со временем простишь.

Прикрываю глаза, Регина гладит по лицу, шее, снова задевая шрам. Тянется, касание губ, легкое, почти невесомое.

– Я верю, верю, что не ты убил Сергея, но ведь это все опасно, пока следствие будет разбираться, это займет много времени. Мы не можем прятаться здесь вечно. Чья это квартира? Твоя? Как и дом? Шофер сидит под дверями.