Цена твоего прощения

- А Заур где? - женщина поджала губы, начиная оправдывать самые страшные россказни о свекровях.

- Спит...

- А ты, значит, проснулась? - уперла она руки в бока.

- Да. Вот, яичницу жарю. - Непонятно за что оправдывалась я."

"- Ты, смотри, какая она заботливая! О чужом-то муже! - со скоростью, которую сложно было ожидать от грузной женщины, она преодолела расстояние между нами и крепко вцепилась мне в косу, наматывая её на кулак.

На наши крики прибежали и Зарина с мужем, и Оксана. Оказывается, Наргиз Фазильевна смогла взять билет на пораньше, и предупреждать никого не стала. Где живёт сын, она знала, ключи от квартиры у неё были, чего детей лишний раз беспокоить? К тому же невестка в положении, и беременность тяжко переносит.

А тут в квартире сына она обнаруживает непонятную ей девку, непонятно с какой стати хозяйничающую на кухне с видом, что, мол, так и надо. Предположив, что невестка видимо опять в больнице, а сын притащил в дом какую-то ""кошку драную"", женщина решительно приступила к наведению порядка в святая святых каждого дома, на кухне. И всякие посторонние бабы, в её понимании порядка, никоим образом не вписывались.

Пока нас разняли, а точнее оттащили от меня эту фурию, она успела отвесить мне штук пять пощёчин и так оттаскать меня за косу, что потом до вечера голова болела. Нет, ей, конечно, всё объяснили, и сомнений у неё в том, что она ошиблась у неё не осталось. Но мы буквально сбежали на вокзал, хоть до поезда и было ещё часа четыре.

Сославшись на то, что гости и ещё порядок теперь наводить, потому что яичница окончательно сгорела, пока длились все эти разборки, мы с Оксаной умотали на вокзал на такси. И только когда мы уже сидели в плацкарте, друг напротив друга, мы переглянулись и начали смеяться.

Вернулись мы к этому случаю только спустя пару месяцев. Мы приехали помогать готовиться к встрече Зарины из роддома. Оксана старалась как можно меньше показываться на улице, а я здесь была абсолютно чужой. Да и по времени мы каждый раз были ограничены. Пока Оксанка намывала всю квартиру, я помогала на кухне.

- Сердишься на меня? - вдруг спросила тётя Наргиз.

- За что? - не сразу поняла, о чём она.

- За наше знакомство. - Напомнила она.

- Нет. - Даже на минуту не задумалась я. - Мне было бы куда обиднее, если бы встретив в доме сына постороннюю женщину, свекровь моей подруги начала бы улыбаться.

- Глупая, - мягко погладила женщина меня по спине. - Каждая свекровь, когда-то была невесткой.

С этого момента мы окончательно приравнялись к родне и были окружены заботой и вниманием. Даже для Заура, из мутных девок, с непонятными целями, крутящихся рядом с его женой, мы медленно, но верно стали теми, кого он был рад видеть в своем доме, считая, что мы обе помогли его жене сохранить ребёнка.