Цена твоего прощения

В первый раз я растерялась, и всех моих мозгов хватило только на то, чтобы срочно вызвать дежурную медсестру из реанимации, а не со своего отделения. И хоть мне потом и говорили, успокаивая, что ничего страшного, и что главное, что приступ вовремя купировали и всё хорошо, а уж кого я там дёрнула, заметив беду, не имеет значения, я всё равно чувствовала себя виноватой.

Арина Дмитриевна, выслушав историю моих ночных приключений и страхов, взялась очень основательно именно за этот вопрос. Чтоб больше не растерялась, как она говорила. За последние две недели практики, я уже отработала определение наступающего удушья от аллергии до автоматизма, как и действия при нём. И хотя, больше подобного не происходило, эти навыки настолько врезались в память, что мне казалось, что и сорок лет спустя, посреди ночи, я смогу их повторить.

Было с этой практикой связано и ещё одно страшное воспоминание. Я уже закончила свою отработку, получила и документы, и отзыв руководителя, когда меня попросили, посидеть в приемном покое буквально час. У медбрата, что должен был там дежурить, жена и ребенок температурили дома, и ему нужно было добежать, отнести лекарства, взамен закончившихся. Всё бы ничего, но это был приёмный покой морга и мало кто соглашался.

- Ты не бойся, мы уже всех приняли, всех отдали. Ты вот тут посидишь и всё! По гроб жизни должен буду! - уговаривал меня Виктор, и я, махнув рукой, согласилась.

Ну, правда, что там этот час? Выручу парня. Сколько раз, когда я приносила ему контейнер на утилизацию после операций, он со смешком забирал всё на пороге, и сам всё оформлял, мне даже ждать вкладыша в операционную карту не приходилось. Но стоило только Вите уйти, как полиция доставила труп девушки.

- На экспертизу оформляй. - Хмуро буркнул парень в форме.

Я на негнущихся ногах пошла за патологоанатомом. Пока уложили на каталку, пока оформили, взгляд нет-нет да притягивался к телу несчастной. Даже со стороны, а я старалась держаться, как можно дальше, чтобы видеть как можно меньше, и то, было видно в каком она состоянии.

- Избиение и групповое, развлекались мрази! - жёстко, словно выплюнул, сказал тот полицейский, что сопровождал тело.

В нашей комнате, я долго не могла найти себе места. За всё время обучения до этого момента, со мной не случалось неприятных историй. Никто не приставал, не пытался по пьяной лавочке зажать где-нибудь в углу. Потанцевать в клубе мы выбирались, дайте боги, чтобы раз в полгода. Да и то, уходили задолго до закрытия. Отношений ни у меня, ни в Оксаны не было, провожать нас было некому. А вот учеба плюс подработка забирали кучу времени и сил.

Но я впервые задумалась, а что если...