Цена страсти (СИ)

– ИВАТУ же закрывают, да, ещё осенью приказ был. Ну и всех в Воронеж переводят…

Такой гвалт поднялся. Наши спрашивали, как жизнь её замужняя, скоро ли рожать, кого ждут – мальчика, девочку…"

"И только меня волновало совсем другое: как закрывают? Как переводят? ИВАТУ не могут закрыть! Его же ещё царь основал, Александр II! Там такой комплекс! Огромный, красивый, целый город в городе! Там столько офицеров-героев выпустили! (Это я уже погуглила).

Но главное – как же Олег? Как мне теперь его увидеть? Зачем я, дура, столько ждала? Мне хотелось крикнуть своим одногруппницам, чтобы замолкли все немедленно, чтобы прекратили тарахтеть про всякие глупости, но сама лишь столбом стояла у окна, ошарашенная, и ни слова не могла вымолвить.

Потом, когда она уже расцеловалась со всеми и выскочила из аудитории, я припустила следом. Нагнала её в коридоре:

– Аня, подожди! Ты обещала узнать у Вити номер Олега...

Она остановилась, посмотрела на меня с раздражением. И я почувствовала себя такой жалкой...

– О-о, – простонала она. – Мне как-то не до того было. И сейчас Витьке не позвонить... Ладно. Давай лучше сделаем так: у меня твой номер есть, я Витю попрошу – он Олегу передаст и скажет, чтоб связался с тобой, как будет возможность. Хорошо?

– Да, спасибо большое...

Я не знаю, передала ли Иванова мой номер или нет, как обещала, но от Олега не было ни звонков, ни сообщений. А я ждала, каждый день ждала. Иногда сама звонила Аньке, но теперь абонент всякий раз был неизменно недоступен.

Значит, не судьба, значит, надо забыть, просто забыть, как будто ничего не было, и жить дальше, утешала я себя, рыдая в подушку.

А в первых числах января новость о закрытии авиационного училища уже перестала быть новостью. Военный городок опустел…

Август, 2015 год

Когда я начала слепнуть? Наверное, года два назад. Когда защищала кандидатскую. Ночами сидела, корпела – вот и результат. Да и до сих пор плотно работаю за компьютером – а что делать? Теперь один глаз видит так, будто я под водой. Левый. С правым положение лучше, но тоже не фонтан. На таблице Сивцева отчётливо вижу только три верхних строки, дальше уже всё плывёт и двоится. И очки никакие не подходят – смешанный астигматизм. Кератоконус*. Четвёртая стадия.

К офтальмологу я очень долго не могла дойти – всё никак не получалось выкроить время.

На работе буквально пропадала: защита, лекции, семинары, факультативы, спецкурс. И, конечно, старалась давать материал так, чтобы моим студентам было интересно, чтобы увлеклись, загорелись так же, как я когда-то. И удалось. Пусть не со всеми, но «группу своих адептов», как их называл Стасик, мой муж, точнее, уже бывший муж, сколотить удалось.

Всё началось с обычного факультатива по этике и стандартам журналистики.