Цена покорности

 — И я тоже скучал по этому запаху, телу, нежной коже, твоему голосу и… — недоговаривает, а у меня уже кружится голова, — …но нужно было мне позвонить, я бы назначил встречу, а не делать то, на что не имеешь права. — Он хватает за поводок, дёргает его на себя, ошейник натягивается, вынуждая меня запрокинуть голову. — Ноги раздвинь! — Выполняю приказ, а сердце заходится аритмией. — Десять! Считай! — Сердце замирает, окутанное легким будоражащим страхом. На мои бедра ложится что-то плоское и прохладное. Он поглаживает этим предметом мою попу, а потом размахивается и посылает хлесткий удар. Больно, но я закусываю губы, зная, что больно будет только сначала, потом настанет момент, когда боль трансформируется в возбуждение.

— Я сказал считать! — рычит Назар, дергая за поводок, прогибая меня ещё больше.

— Один. — Бедро горит, и я получаю ещё один шлепок — по другой половинке.

— Два, — со всхлипом произношу. Удары жгучие, но каждый следующий прекращает нести боль и посылает по телу жар.

— Три! — уже выкрикиваю.

Чувствую, как ошейник впивается в шею, и стону, когда Назар хватает резинку моих трусиков, натягивает их, дергая, и тонкая полоска ткани впивается в промежность. Закрываю глаза, представляя себя со стороны: запястья связаны за спиной, сильная рука Назара крепко держит за поводок, красные горящие бедра. Мне не хочется бежать от него. Мне хорошо, все это усиливает возбуждение стократ, и я готова кончить только от трения ткани между ног.

— Четыре!

— Пять!

— Шесть!

Он чередует удары справа и слева. Меня трясет от жгучего острого возбуждения. Назар опять дёргает трусики, сильнее впивая ткань в промежность, а мне кажется, что я больше этого не выдержу и кончу от очередного шлепка.

— Семь!

— Восемь!

— Девять!

Уже ничего не соображаю и не чувствую ударов, все тело как один сплошной оголённый нерв. Кажется, он только прикоснется — и меня разорвет от экстаза.

— Десять! — выкрикиваю, задыхаясь, и содрогаюсь всем телом в предоргазменном состоянии.

Назар запускает руку между моих ног, отодвигает трусики, раскрывает складки, распределяет влагу и сжимает клитор. И все. Меня швыряет в острый, болезненный оргазм, от короткого перехватывает дыхание и закатываются глаза. Назар ослабляет поводок, наклоняется, хватает меня за подбородок, поворачивает к себе и впивается в губы. А мне хочется кричать. Да! Да! Да! Этот дикий, страстный, голодный поцелуй лучше, чем секс, гораздо интимнее. Я чувствую, как он скучал по мне — так же безумно, как и я по нему. Назар пожирает мои губы, кусает, ласкает, сплетая языки.

— Все, ты моя! — рычит мне в рот. — Я забираю у тебя право распоряжаться собой. Все решения принимаю я! — Не могу ответить, просто киваю.