Цена покорности

 — Что за самоуправство?!

— Я хотела вас увидеть, Мастер, — отвечаю, а сама наслаждаюсь его близостью.

Разговаривает он со мной резко, но темные глубокие глаза горят восхищением, а руки на моей талии поглаживают тело. И у меня все внутри сладко сжимается.

— Я разве спрашивал, зачем ты здесь? Я спросил — как ты сюда попала? — вкрадчиво интересуется, а сам опускает взгляд на мои губы. А я молчу, потому что обещала не сдавать Мари. — Оксана! — Кусаю губы и улыбаюсь. — Ммм, какая плохая девочка, выпрашивает наказание, — усмехается он и отпускает меня, а сам дышит глубоко.

Я развязываю платье, снимаю его с себя и вешаю на спинку дивана, и под его пристальным взглядом опускаюсь на колени на ковер. Сажусь на пятки, опуская глаза в пол и замираю. Дальше я не принадлежу себе, руководить будет он.

— Зачем ты здесь? — уже серьезно и четко спрашивает он. Слышу, как ходит по комнате и снимает пиджак.

— Чтобы отдаться в руки мастера, — отвечаю. — Навсегда, — добавляю и замираю.

Тишина. Улавливаю его глубокий вдох. Он подходит ко мне, хватает за подбородок и задирает мою голову, чтобы я смотрела на него:

— Твое желание добровольно и осознанно?

— Да. Я очень скучала… — уже шепчу. — И поняла, что вы мне очень нужны. Прошлое отпустило, осталась пустота, которую может заполнить только мой мастер.

Он кивает, удовлетворённый моим ответом, и отпускает мой подбородок.

— Глаза в пол! — четкий приказ."

"И я повинуюсь. Он отходит от меня, открывает ящик, совершает какие-то манипуляции, а я ничего не вижу, чувствую только запах антисептиков. А потом опять тишина, разбавленная только нашим общим дыханием. Я чувствую, что он смотрит на меня, каждая клеточка тела ощущает его горячий взгляд. Есть в этом ожидании что-то будоражащее и возбуждающее. Это своего рода предварительные ласки.

— Очень красивое белье, — спокойно произносит он. — Тебе идёт. Контраст белой кожи с черным… — Меня ведёт уже от одного его поставленного голоса. — Встань и ложись животом на кушетку! — опять четкий приказ. Я поднимаюсь и кидаю взгляд на Назара, потому что на него невозможно не смотреть — он великолепен! — Живот и голову на кушетку, ноги на полу. — Ложусь на холодную кожу, отмечая, что кушетка очень высокая. Он подходит ко мне сзади, проводит по позвоночнику, посылая по телу россыпи мурашек, и поглаживает бедра. — Руки за спину!

Делаю так, как он говорит, и окончательно падаю грудью на кушетку. Чувствую на запястьях веревку. Один виток, второй, третий… дёргает, затягивая, но не передавливая вены. Наклоняется ко мне, целует в плечо, ведёт носом по шее, глубоко вдыхает, одновременно поглаживая попу. Так обманчиво ласково.

— Ты пахнешь жасмином, — шепчет мне на ухо.