Цена моей одержимости

Приводи себя в порядок и езжай к ней.

Пора и правда от кошмаров избавляться. Не дать тьме снова властвовать в моей жизни. Перемены так сейчас необходимы.

По пути в ванную сбрасываю одежду на пол. Встаю под холодные струи воды, дабы дурная башка хоть немного проветрилась. Чтобы мозг начал усиленно работать.

Спустя десять минут уже собранный и более-менее посвежевший сажусь в машину. Завожу мотор и уезжаю из особняка. Гоню к ней. К своей Алисе. Кажется, что если не приеду вовремя, окончательно ее потеряю.

Ворота открыты. Охраны нет. Оглядываюсь, на улице никого. На втором этаже горит свет. Надеюсь, она дома. Если нет, найду её, где бы не была. Мне она нужна. Сегодня. Завтра. На всю жизнь.

Стучу пару раз в дверь. Сердце от предвкушения новой встречи бьется как оголтелое. Ладони потеют. Чувствую себя, как малолетний мальчишка, впервые приехавший домой к девушке, где могут быть ее родители.

Цоканье каблуков. Чей-то кашель. Щелчок замка. Секунды как будто вечность длятся. Дверь отворяется… и на пороге появляется мама Алисы.

За мгновение выражение ее лица меняется с веселого и беззаботного на презренное и злобное. Она с ненавистью смотрит на меня. Как будто я опасное насекомое, которое нужно уничтожить любой ценой.

— Пошел вон из нашего дома, — хочет закрыть дверь, но я ставлю ногу в проем. Ауч, было очень больно. — Подонок, — шипит, оборачиваясь назад. Похоже не хочет, чтобы муж или Алиса услышали о моем визите. — оставь мою дочь в покое. Неужели недостаточно твоя семейка ей зла причинила? Хочешь окончательно ее добить?

— Марина Петровна, мне нужно с ней поговорить. Все будет иначе. Я не намерен ее отпускать, — чистая правда, но мне не верят."

"— Плевать я хотела, что тебе нужно, — выходит на улицу, тыча пальцем мне в грудь. — Она только-только в себя начала приходить, а тут ты заявляешься. Весь такой серьезный. При параде. Еще веника в руках не хватает.

— Где Алиса? — чуть с напором, готовясь в дом ворваться, увезти ее с собой.

— Ушла по делам, — не знаю, врет или нет. По глазам не пойму. — Не будет же она ждать, когда сам Тимур Воронцов к ней заявится, — делаю шаг к двери, но получаю сильный толчок в грудную клетку. — Даже не думай зайти и увидеться с моей дочерью, — она как дикая кошка порвет любого за своего детеныша. — Если не уйдешь сейчас же, я вызову полицию. Скажу, что к нам лезет какой-то мутный тип. Тебя упекут за преследовании Алисы, Воронцов, — в дом заходит. — Уходи! Тебе тут не место!

Хлопок дверью. А мне кажется, что надо мной выстрелы раздаются. Из мощного оружия, который в любой момент будет нацелен на меня.

Ухожу ни с чем. Сажусь в машину. Тишина оглушает. Тяжесть давит на плечи. Я как робот. Бесчувственный, железный, бесполезный.

Идиот. Мерзавец. Подонок.

Как же Марина Петровна права.