Цена мира. Родить от врага

– Итак, я хочу знать, – членораздельно начал отец, – почему несколько дней назад этого человека привезли в мой дом.

Лицо начало пульсировать от жара, стремительно подступающего от скачка адреналина. Я остро ощущала, что Астахов смотрит на меня, но не смела даже головы повернуть.

– Потому что… я попросила, – негромко ответила я, – привезти его.

Папа сузил глаза.

– То есть, – спокойно предположил он, – это ты организовала похищение старшего сына Астахова. Велела привести в твою комнату и связать.

Нервно сглотнув, я не смогла выдать даже кивок. Сердце пропустило удар. Это ведь звучало не как вопрос, а как констатация факта.

– Для чего? – стальным тоном потребовал ответ папа. – Что ты собиралась сделать с этим человеком?

Отметив это небрежное обращение к хозяину дома, я неловко мотнула головой.

– Ничего, – уверила, покосившись на Ярого. Он в свою очередь застыл точно каменное изваяние, пристально наблюдая за нашим разговором. – Я не собиралась причинять ему вред.

Отец будто в удивлении вскинул брови.

– Нет? Тогда зачем же тебе понадобился сын главаря, если не для того, чтобы сделать миру одолжение и избавиться от него?

Смущение заняло нутро от того, как он спокойно рассуждал об убийстве Астахова. Еще страннее казалось мне терпение хозяина дома.

– Чтобы… прекратить войну, – призналась я сбивчиво.

Черные глаза отца недоуменно сверкнули, и он угрожающим тоном переспросил:

– Чтобы что?

– Папа, я… я не хотела больше жить так!.. – выпалила я, насторожившись из-за его реакции. – В этом бесконечном страхе! Когда дядю ранили, я решила, что нужно положить этому конец. Сделать хоть что-то! Я знала, что рисковала, но…

– Ты не ответила, – холодно перебил меня папа. – Каким образом ты собиралась прекратить эту войну? Посвяти меня. В какой такой ситуации это могло быть возможным, по-твоему?

Я растерянно смотрела на него, а внутри набатом забил вопрос: что же рассказал ему Астахов? Как преподнес все, что случилось?..

– Могло быть возможным. Если бы… у наших семей появилось что-то общее, – все-таки выговорила я, едва шевеля губами.

Отец долго молчал. И казалось, напряжение в воздухе возросло настолько, что вот-вот должно было что-то взорваться!

– Так вот почему его притащили в твою комнату, – наконец нарушил тишину папа разочарованным голосом. – И вот почему охрана не помешала Астахову забрать тебя, как провинившуюся овцу.

– Папа, я…

– Ты вздумала заиметь ублюдка. От человека, руки которого по локоть в нашей крови, – заключил он жестким тоном.

Не в силах выдержать взгляд черных глаз, я уставилась в сторону. А мои пересохшие губы только и вымолвили:

– Но ведь и наши руки…"

"– Будьте снисходительны, Князев! – внезапно вклинился Астахов.