Цена мира. Родить от врага

Взгляд переместился к отцу, и я окончательно растерялась – он, будто вовсе не был удивлен этому наглому заявлению! Лишь поджал губы и задумчиво отвел хмурый взгляд. Но как же так… Неужели Ярый вздумал усложнить мое освобождение и требовать выкуп? Разве он недостаточно меня наказал? Разве недостаточно унизил нашу семью?!

– Пока проблемы создаешь здесь только ты! – неожиданно огрызнулся мой сводный брат, но папа тут же поднял руку, заставляя Матвея умолкнуть.

Затем бесстрастным тоном сказал:

– Не будем устраивать аукцион, парень. Назови цену сам. Любопытно, во сколько ты оценил мою дочь?

Астахов сузил глаза, не торопясь отвечать, а я не знала куда себя деть от смешанных чувств и негодования. Столько раз представляла себе эту встречу, столько раз утешалась яростью отца, которая обрушится на головы похитителей, а он… вел себя так, точно ему нож к горлу приставили!

Стало жутко не по себе и стыдно. Это все из-за меня. Папа вынужден выполнять условия проклятого сына главаря, лишь бы защитить своего члена семьи!

– У меня нет привычки оценивать людей как товар, Назар Владимирович, – внезапно выдал Астахов, дерзко уколов моего отца. – Давайте назовем это компенсацией. Достойной компенсацией за игру, которую затеяла ваша маленькая Эльза. И которая могла крайне хреново обернуться для всех.

Впиваясь глазами в хозяина дома, отец едва дернул губами в улыбке.

– Хорошо. Так чего ты хочешь, Ярый? Говори.

Астахов приподнял брови и задумчиво глянул на Матвея.

– Ну если уж вы настаиваете, – начал он интригующе. – Я слышал, у вас новое детище?

Улыбка папы стала уже явной, но напоминала больше оскал. Матвей тоже весь напрягся и стал похожим на быка, готового в любой момент броситься в атаку. Однако хозяин дома спокойно озвучил:

– Учитывая, что дело только раскручивается, это довольно скромная цена, но я готов уступить. Скажем… полный пакет акций меня вполне устроит.

Рваный вздох вырвался из моей груди, а Матвей сквозь зубы выплюнул:

– Ах ты гнида!..

– Матвей, – тут же осадил его папа.

– Ты слышал, что себе позволяет этот подонок, отец?! Это нихера не обмен, а цирк, в котором он заставляет нас участвовать!

– По-твоему я глухой? – холодно спросил Князев-старший, сурово оглянувшись на сына. – Держи себя в руках.

– Разумно. Приструните своего молодого бычка, Назар Владимирович, – снисходительно и предостерегающе сказал Астахов, – пока наше хрупкое затишье не превратилось в пиздец.

Лицо сводного брата исказилось от гнева. Он вдруг схватился за кобуру, но папа одним взглядом заставил телохранителей вмешаться. Они слаженно придержали Матвея с обеих сторон, а Князев-старший схватил сына за лицо и приказал:

– Я сказал, возьми себя в руки, блядь!

Брат среагировал мгновенно.