Цена мира. Родить от врага

Кожу головы защекотало – Астахов тронул мои влажные волосы, медленно вытянул всю их длину и, кажется, начал наматывать на кулак. Натяжение становилось все сильнее. В конце концов, мне пришлось запрокинуть голову и неизбежно встретиться с глазами похитителя.

Я стиснула зубы, стараясь не издавать ни звука, а он так спокойно смотрел сверху, будто для него каждый день связывают девушек. Хотя когда бандит был на моем месте, вел себя не менее уверенно, поэтому обстоятельства вряд ли имели значение для этого мужчины.

Вот бы мне тоже такое самообладание… Но только я ощутила прикосновение к щеке, как позорно вздрогнула, выдавая свою трусость."

"– Ч-ш, – успокаивающе шепнул Астахов, погладив меня тыльной стороной ладони по лицу. – Чего ты боишься, Эльза?

Он ослабил хватку на волосах, но тело тут же бросило в жар, потому что мужские пальцы коснулись моей шеи и начали медленно спускаться к воротнику халата.

– Ты была очень любезна, пока возбуждала и трахала меня, – бесцеремонно напомнил бандит. – Я этого не забыл.

Дыхание замерло – он уже поддел воротник и теперь трогал мою ключицу. Казалось, каждый мускул напрягся в моем теле. Мне не стало легче от снисхождения Астахова, точнее, я боялась поверить ему. Ясно понимала, что должно произойти в этой спальне, но возможно, где-то в глубине души и колыхнулась наивная надежда: а вдруг бандит лишь хочет напугать меня? Вдруг он не станет…

Резкий вдох зашел в легкие через нос. Астахов без стеснения продвинулся под халатом прямо к моей груди и сжал ее в ладони, разом уничтожая зачатки надежд. Я протестующе хныкнула, постаралась уйти от этого прикосновения, но сразу поняла, что никак не смогу помешать похитителю. Вообще никак! Стяжки впивались в кожу при малейшем сопротивлении, травмированное плечо простреливала боль, да и мужская рука по-прежнему держала меня за волосы.

Проверив упругость моей груди, Астахов не спеша огладил кончиком пальцев ореолу и слегка сдавил сосок. Принялся перекатывать его, превращая в твердую бусинку, а я зажмурилась что есть мочи. Обоняние теперь повсюду улавливало аромат дорого мужского одеколона, щеки неимоверно жгло. Не столько от стыда, сколько от унизительного чувства… Но мне ничего не оставалось, кроме как сносить это и ждать, когда похитителю наскучит играться со мной.

– Я видел, как ты хотела, чтобы я обхватил твою грудь ртом, – внезапно проговорил он мне над ухом, оттянув пальцами сосок второй груди. Я тут же отпрянула в сторону, подальше от горячего дыхания, попыталась отвернуть голову, но Астахов жестко зафиксировал ее, сжав волосы в кулак. – Если бы ты освободила мой рот… я бы обошелся с ней нежно.