Цена его любви

Будто в самое сердце его стрелы впускаю и отдаю такие же.

Безумием. По кожу каждым прикосновением.

Лихорадочно лаская, стараясь впечатать в себя каждую клеточку, каждый рваный выдох короткого дыхания.

Задыхаясь от того, как распирает эта дикая потребность. Впечатываться и впечатывать в себя. Сливаться, слизывать жадно с его тела собственные слезы и брызнувшую кровь. Этот миг. Это просто миг. Он в любой момент исчезнет. И я ничего не могу изменить. Никак не повлияю. Ни на что. Все, что могу, — только любить сейчас. Отдавать и впитывать. На максимум. На полную мощность. Как в последний раз.

— Дааааша, — не подготавливает, не ласкает.

Обрушивается сверху, ненасытно дергая ноги в стороны.

Затапливает, заполняет меня всю, до края.

Дикость. Дикость в его взгляде, во мне, во всем.

Это не секс. Это запредельная необходимость слиться в одно. Насытиться.

Переполниться друг другом. На максимум. Звериное, первобытное, не поддающееся ничему на свете. Непостижимое.

Толкается вовнутрь, рваными, жадными толчками, а я его в себя, насквозь пускаю.

Все заслоны сметает, хрипло рыча, снимая соски, сжимая грудь.

Поддаюсь. Притягиваюсь. Еще ближе, еще сильнее.

Вспышка безумная, когда одновременно судорогами исходить начинаем.

Рассыпаясь, разваливаясь, за него руками цепляюсь. Разжать не могу, боюсь. Тяну на себя, толкаюсь грудью в его грудь. Еще сильнее. Еще ближе. Чтобы не оторвали. Чтобы не разорвать. Одним целым вдруг стали, и страшно, безумно страшно целое это потерять. Будто оба тогда исчезнем. Рассыпемся.

И только взгляд его — дикий, безумный.

Когда замирает, выплескиваясь в меня. Глаза прожигает. Впивается руками в лицо.

Больше всех слов. Больше всего на свете.

— Даша…

Мы лежим вповалку. Прижимает меня спиной к своей груди. Так крепко, что ребра трещат, но мне еще ближе хочется. Так, чтобы никогда не отстраниться.

— Верь мне, — перекидывает на спину. Снова нависает огромным телом.

— Ничему не верь. Не страхам своим. Не тому, что увидишь или услышишь. Только тому, что здесь, — подносит мою руку к своей груди. Туда, где так отчаянно, так мощно колотится его сердце. — Этому верь, Даша. В себе и во мне. Что бы ни случилось. Что бы себе не надумала.

И я верю.

Ослепительно верю, целуя его плечо.

Верю, что там, внутри, я проросла так же, как и он в меня. Туда, в самое сердце. Верю так, что глазам больно.

— Ты и правда мой дар, — ловит мою руку. К щеке своей прикладывает. Нежно целует ладонь, пробегаясь по ней губами. — В жизни не думал, что такое возможно. Но ты есть, — проводит пальцами по лицу. — Есть. Настоящая. Такая настоящая. Спасибо, что есть.

И снова — тихими ласками. По глазам. По векам.

Прижимает, и мы оба проваливаемся в что-то запредельное. Туда, где не нужны слова. Где просто удары двух сердец сливаются в одно.

***Влад.