Целительница моей души

Суббота

От неожиданного известия у меня потемнело в глазах, и я тяжело рухнула обратно на стул.

— Погибли… — пробормотала я. — Тропорлайвистав погиб… Его больше нет… Мы в безопасности…

А потом разрыдалась.

Десять лет надо мной висел этот страх, давил на меня, мешал дышать полной грудью — Тропорлайвистав нас найдёт. И этот страх не ушёл до конца даже после слов короля, что под его защитой узурпатору и его убийцам до нас с детьми не добраться. Я ему поверил, но одно дело — осознавать разумом, что опасности нет, и совсем другое — подсознательные страхи, от которых так просто не избавишься.

А теперь источник этих страхов исчез. Я даже не осознавала, насколько тяжёл был этот камень, что я носила в груди все эти годы, пока он внезапно не исчез. И сейчас я плакала от облегчения, слезами из меня выходило всё, что мучило меня все эти десять лет.

Мы в безопасности. Больше нет того, кто представлял для нас смертельную угрозу. Его больше не существует на этом свете. Погиб. Исчез. Испарился!

И я сладко рыдала в грудь короля, вцепившись в его рубашку, а в голове вертелось только одно — свобода. Мы в безопасности. Больше не надо бояться. Никогда!

— Сдох, значит, — услышала я жёсткий голос Рина, когда слегка успокоилась и лишь всхлипывала, чувствуя, как рука короля гладит меня по волосам и спине успокаивающим жестом, и осознавая, что сижу я у него на коленях, в его объятиях. — Туда ему и дорога, тварине!

— А кто такой, этот… Топор… как там дальше? — послышался голос Авы.

— А это тот, кто приказал убить всех наших родных, — процедил Рин сквозь зубы. — Всех, даже стариков и младенцев, и это после того, как наш король отрёкся от трона в его пользу. Он всё равно приказал убить всех. И нас тоже. Если бы не дедушкин портал — мы все были бы мертвы.

— Надеюсь, он помучился перед смертью, — уронила Льюла.

— Если погиб в завале во время взрыва, мог долго умирать, — мечтательно произнёс Сев.

— При взрыве часто пожар бывает. Надеюсь, он сгорел заживо, — кровожадно добавил Нев."

"— Тогда почему мама плачет? — удивился Бейл. — Радоваться же надо!

— Это я… от облегчения, — всё же оторвавшись от мокрой рубашки короля, я обернулась к детям, некрасиво шмыгая носом и чувствуя, как король молча вытирает слёзы с моего лица. — Я десять лет боялась, что он нас найдёт. Как бы мы ни прятались — всё равно найдёт. А теперь бояться больше не надо.

— Всё равно не понимаю, — буркнул Бейл.

— Не нужно пытаться понять женщин, — улыбнулся ему Рин. — Просто прими то, что им иногда надо поплакать. Дина поплакала — и ей стало легче.

— Намного легче, — улыбнулась я своему не по годам мудрому братишке. — А он точно погиб? — заволновалась вдруг. — Это точно был он? Если был пожар — могли же другого за него принять.