Черный меч царя Кощея

Наш поход к Стеклянной горе, приём в команду дьяка и царя, смерть Кощея Бессмертного (глупо звучит, да?) с полным разрушением его палат, плен, омоложение Бабы-яги, отправка меня с Митей-волком за чудесной птицей, предательство, бесовка Василиса, находящаяся на службе у фон Дракхена, два поединка с его же двоюродным или каким там ещё по счёту младшим родственничком, а в конце — моя запоздалая мысль о том, что змеи боятся холода.

Вот это и есть истинная причина, по которой два сотрудника милиции искали терем Деда Мороза. Уф, вроде бы всё…

— Ну что ж, участковый, — герой русских сказок хлопнул себя ладонями по коленям, — выслушал я тебя. Теперича и ты меня послушай.

Я честно приготовился к долгому ответному рассказу, но дед неожиданно передумал:

— Хотя чего ж мне, седому дурню, на старости лет языком молоть? Ты ж не за-ради разговоров душевных сюда заявился, тебе, поди, делом помочь надобно?

— Очень надобно. Я вам потом почётную грамоту «за содействие правоохранительным органам» оформлю.

— Ну, раз так, тем паче помогу!

Мороз Иванович встал, прошёлся по горнице и решительно взял из дальнего угла красивый старинный посох. Дерево было богато изукрашено резьбой, какими-то незнакомыми мне рунами, клинописью, изображением фантастических зверей и птиц. Антикварная вещица, явно ещё с языческих дохристианских времён…

— Вот, держи посох морозильный! — Дед сурово посмотрел мне в глаза. — Да не боись, пальцев не отморозишь. Вещица это древняя, непростая…

— Я в курсе. Фильм смотрел, сказку помню. «Кто посоха моего коснётся, тот вовек не проснётся!» — наизусть процитировал я, осторожно сдвигаясь по лавке к выходу.

— Хм… А что, идея хорошая. Надо будет записать где-нибудь на входе, — деловито призадумался хозяин терема. — Тока подправить чуток. «Кто добра моего коснётся, тот вовек не проснётся!» Ну чтоб людишки лихие не только посоха боялись…

— Ладно, — сдался я. — То есть вы уверены, что этой штукой можно чего-нибудь обморозить Змею Горынычу?

— О-хо, да не только ему! Посох бери. На изготовку! Как копьё держи али рогатину медвежью.

— Так? — Я не без опаски взял старинный посох в руки. Ледяной холод мгновенно уколол пальцы, но вроде бы больше ничего такого уж страшного.

— Пойдёт, — учил меня дед Мороз. — Навершием вон хоть в… вон в ту крынку сметанную целься!

— Есть.

— А теперича чуть ладонь правую сожми."

"Я осторожно сжал посох, и в тот же миг сверкнула серебряная вспышка, а обречённая крынка сметаны покрылась сантиметровым слоем льда.

— Круто-о…

— Чегось?

— Работает, говорю.

— Да уж, умели делать. Не чета нынешним мастерам, — безадресно посокрушался Мороз Иванович и продолжил: — А теперича целься в неё же, да только сильней левой жми, а правую расслабь.