Черный меч царя Кощея

А если учесть общий стаж его службы, то счёт пойдёт на многие тысячи…

И это я не преувеличиваю! Наоборот, я просто не все его причуды записываю, иначе давно бы в психушку загремел…

— Давай не усугублять. Забудем всё и поехали. Нам ещё благодаря тебе придётся красавицу-невесту воровать.

— Почему нам? — искренне не понял Митя. — Не, мне невесту не надо, я вообще на такое не подписывался. Вы человек, вам и карты в руки, а я зверь лесной, безвинный, ни в чём предосудительном не помеченный.

— Поздно. Кто мне уздечку подсунул и сигнализацию врубил?! — пнув его пятками под бока, напомнил я. — Теперь мы с тобой кунаки влюблённого царя-джигита. Взамен получим коня, меняем его на птицу, а птицу на наших заложниц. Потом их домой, а сами ходим по лесу, аукаем царя Гороха. И лучше б мы его нашли…

— Дело ясное, — серьёзно согласился серый волк, вновь пускаясь вскачь вдоль забора. — А тока какие у нас есть гарантии, что энтот Змей поганый сызнова на Лукошкино не пойдёт?

«Никаких», — подумал я, но вслух не произнёс ни слова.

Да он и сам догадался, не дурак всё-таки, общую психологию преступника сечёт на раз. Разговорились, уже когда выехали в чисто поле, и не очень далеко, на уже розовеющем горизонте увидели высокие крыши терема царя Никодима. Собственно, тема была той же самой, с минимальными поправками и вариациями. Сказки же, чтоб их…

— Мить, а у тебя нет информации, как в вашем сказочном мире девиц крадут?

— У меня такое впечатление складывается…

— Не умничай.

— …что вы меня тут за криминального авторитета держите, — невозмутимо продолжил он. — То как курей красть, то как коней воровать, теперича и до живых людей похитительства добрались. Я так думаю, неспроста оно. Проверяете небось. А потом как турнёте взашей из милиции, чтоб я вам чистых рядов не позорил…

В чём-то он, конечно, был прав. Турнуть Митю из отделения — это круче, чем арестовать Памелу Андерсон на пляже и обыскать её в купальнике. Не, не я в купальнике, а… тьфу! Надо срочно вернуть любимую Олёну, а то уже фантазии разные появляются…

— Ладно, не хочешь — не говори.

— А вы меня потом к стенке за отказ сотрудничать с органами?

Я сделал вид, что задумался над таким заманчивым предложением. Митя всё понял и мгновенно включил задний ход.

— Эх, пропадай моя буйная головушка! Куда ни кинь, всё об пень лбом, на ёлку задом. Было дело у нас… Тока тсс! Маманя узнает, из-под земли меня достанет да и по ушам, по ушам! А ручища у неё, сами знаете…"

"Мы ещё пару минут пообсуждали его строгую маменьку, и лишь после этого разболтавшийся волк, не сбавляя хода и не сбивая дыхания, расписывал, как у их деревеньки остановились каторжники, идущие в Сибирь по этапу.