Любовные утехи русских цариц

Правда, сама Наталья Кирилловна домостроевские порядки невзлюбила и вековой тирании мужей над женками воспротивилась, в тереме тихоней сидеть не захотела, а с мужем-царем начала везде разъезжать в карете открытой, на спектаклях с ним рядом на первой скамье сидеть и даже любовными утехами не с ним одним заниматься. И если верить некоторым, и даже многочисленным, историкам, то Петр I будто сам сомневался в законном своем происхождении от царя Алексея Михайловича. Мы так далеко в такие альковные дебри не заходим, бредни некоторых историков слушать не намерены. Мало ли что им спьяну померещилось, чтобы такие сплетни вот публично разглашать: «Петр I спросил как-то за ужином Ягужинского, уж не является ли граф его отцом? Ягужинский ответил: „Трудно сказать, у царицы Натальи Кирилловны было так много любовников“[36].

Во всяком случае, мы считаем, что правильно цари делали, что невестам смотрины устраивали. Потому до таких безобразий, как в заморских краях, не доходило. А то захочет там какой французский король Генрих VIII в четвертый раз жениться, а смотрины недосуг или лень ему устраивать, посмотрит присланный портрет кандидатки в жены — вроде ничего, сгодится, и невдомек ему, что это придворный художник за большие деньги так разукрасил миниатюру, что невеста из уродины в красавицу превратилась, как у нас часто с Анной Иоанновной бывало, когда художники в угоду ей „мужчину без усов“ превращали в изящную томную красавицу с „норковыми“ волосами. И приказывает Генрих VIII привезти ему в жены принцессу на монарший двор, а когда увидит воочию вот такого дебелого гренадера Анну Клевскую, не сдержится и при посторонних как завопит: „Что это вы мне за фламандскую кобылу прислали?“

Ну, естественно, с такой „кобылой“ спать ему не больно хочется, неинтересно, ему нужна женщина слабая, как птичка, нежная, маленькая. А тут ножища — во! А силища и того больше!

Ну терпел, значит, свою гренадершу Генрих полгода, больше не смог, взмолился, Христа ради, освободите вы меня от нее. Папе что делать оставалось? Как говорится — „насильно мил не будешь“. Развел."

"Или случай с Генрихом III Немецким и Элеонорой Португальской. Прислали королю портрет. Он посмотрел внимательно, и портрет пятнадцатилетней девчушки, предназначенной в жены, ему понравился. „Добро“, — воскликнул он, и Элеонору привезли на королевский двор на бракосочетание. И вот в огромной, ярко освещенной зале к великану-медведю Фридриху приближается крохотная, малюсенькая девчушка, хрупкая, как цветок, и того пробирает холодный пот. „Боже, как на такую кроху ложиться и в объятия брать, ведь раздавлю“, — было первой его мыслью.