Любовные утехи русских цариц

А дело было так: после одной неприятной сцены со своим муженьком Петром III, с которым, как мы уже знаем, Екатерина жила хуже некуда, открывает она окно, чтобы хоть немножко от ссоры остыть и свежим воздухом подышать. И тут ее взгляд падает на Григория Орлова. И это мгновение решило все: ответный взгляд красивого юноши пронзил ее, словно электрический ток. Историк об этом событии рассказывает так: «Одна мысль о нем заполняла в ее сердце ту пустоту, которая образовалась вследствие отъезда графа Понятовского из Петербурга. Григорий Орлов очень скоро и не без удовольствия заметил, какое сильное впечатление он произвел на юную княгиню. Так зародилась между Екатериной и Орловым интрига, шедшая обычным ходом. Ночные потемки прикрывали в комнатах Григория запретные свидания»[190].

Словом, свято место пусто не бывает. Отъехал Понятовский, Орлов появился. Мы вот только никак в толк не возьмем, в каких это комнатках Григория Орлова интимные свидания происходили? Жил он тогда в квартире на углу Невского и Мойки. Княгине затруднительно было под бдительным оком Елизаветы Петровны туда наведываться. Во дворце тоже не больно с любовью разбежишься, кругом глаза и уши. Но так или иначе, Екатерина с Григорием Орловым все же укромные местечки для любовных утех находили, и успешно, если забеременела она от него вскоре. А поскольку с мужем законным никаких телесных контактов давно не происходило, беременность пришлось скрывать, благо платья тогда носили широкие. Но береженого бог бережет. Екатерина, чтобы скрыть от тетушки Елизаветы свою беременность, все время сидела, объясняя это болезнью ноги. Несколько месяцев продолжала болеть нога, пока время родов не пришло. А было это в 1762 году, уже в царствование Петра III, которого обмануть — раз плюнуть.

И еще много раз будет рожать Екатерина Великая, на самую только малость не побив рекорда по внебрачным детям Елизаветы Петровны.

В общем, Екатерина Великая, что-то около девяти незаконнорожденных детей родившая, включая и тех, которые тут же при рождении умерли, отдавала очередного ребеночка или госпоже Протасовой, своей доверенной горничной, или госпоже Перекусихиной, альковной своей даме, или доверенному истопнику Шкурину. Тот большие маневры должен был провести, чтобы царица могла благополучно рожать. Это потом, когда Петр III, ее муж, насильственно преставился, можно было царице не стесняться ходить со вздутым животиком, но плоды любовных утех нередко и при наличии мужа появлялись. Тогда этот самый Шкурин выдумал такой маневр: как только царица родовые схватки почувствует, горел дом Шкурина. Петр III — знаем, знаем такую страсть царей, ею и Иван Грозный был охвачен, и Петр I, — удалялся тушить пожар. Дом поджигал сам хозяин.