Любовные утехи русских цариц

И если в еде и выпивке Екатерина была крайне умеренна, то любви отдавалась со всей страстью, на какую была способна.

Своих фаворитов императрица стережет и ревнует. Обычно им не разрешается без ее ведома отлучаться из дворца. Исключения, конечно, были. Таким исключением был Григорий Орлов, открыто изменяющий царице со своими многочисленными любовницами и оставляющий ее часто на целые недели. Таким исключением был князь Потемкин, единственный, кто сохранил свою независимость и, перестав быть любовником Екатерины, стал ее другом, советником, лицом совершенно необходимым и ценным. Но другие фавориты вынуждены были считаться со своим зависимым положением и не забывать, что полагается им быть нестроптивыми и необидчивыми. Так, Мамонов только один раз получил разрешение самому поехать в дом посла графа Сегюра, но императрица так беспокоилась и ревновала своего любовника, что ее карета взад и вперед мелькала перед окнами посольства, к вящему недоумению изумленных гостей.

Лучше всего было бы для Екатерины, чтобы фаворит абсолютно слился с ее «я». Соблюдал те же самые интересы, вкусы и желания.

Именно поэтому она так охотно занималась их воспитанием. И когда на других монарших дворах Европы стали шептаться о безнравственности Екатерины Великой, Массон заявил: «Ее нравы были изысканны и распущенны, но она всегда сохраняла некоторое внешнее приличие»[188].

А другие монархи? При венском дворе фаворит — дело обычное: он исполнял роль служанки, любовника и друга. Госпожа содержит его и платит ему жалованье. Он всегда при ней, во время туалета заменяет служанку, за обедом — друга, на прогулке — спутника, в постели — мужа. Обвиняя Екатерину Великую, мы забываем, что задолго до нее европейские королевы ввели в обиход должность фаворита. Не делали тайны из своих отношений с фаворитами ни Елизавета Английская, ни Мария Шотландская, ни Кристина Шведская.

Испокон веков любовница короля была выше, чем законная супруга. Госпожа Монтеспан, любовница короля Людовика XIV, имела в Версале двадцать комнат на первом этаже, а королева — только одиннадцать, и то на втором этаже. Перед дворцом фаворитки прусского короля Фридриха II балерины Барбарини стоял почетный караул, к ее услугам, как к особам Царствующим, были фрейлины, а почести, ей оказываемые, были поистине королевскими. Непомерные знаки внимания оказывались маркизе Помпадур, любовнице короля Людовика XV, и ни король Фридрих II, ни королева Мария-Тереза, ни наша Екатерина Великая не считали для себя зазорным переписываться с ней."

"У Генриха IV была Габриэль, которая чувствовала себя настолько королевой, что только ее смерть воспрепятствовала этому официальному назначению.