Любовные утехи русских цариц

Екатерина, и вправду имея характер на редкость ровный, покорной отнюдь не была. Это она притворялась, чтобы симпатию к себе у царицы Елизаветы снискать. И на все шла. И даже, по желанию Елизаветы Петровны, согласилась, чтобы колыбель ее сына Павла в спальне царицы поставить. Та сама захотела Павла воспитывать. Тактика покорности и благожелательности — замечательная тактика. Ничего, собственно, кроме малого усилия, не стоит, но дает огромные проценты. «Ласковый теленок двух маток сосет» — не правда ли? Вспомним, что не столько за красоту, сколько за покорность и нежность любил семнадцатилетний Иван Грозный свою шестнадцатилетнюю Анастасию, вообще-то имеющий склонность не любить никого!

И как к лучшему изменился характер Людовика X, французского короля, под влиянием молоденькой его второй жены, Клементины Венгерской. «Ах, моя драгоценная, ты такая добрая, тебя так чудесно любить! — говорил он ей. — Буду таким, обещаю тебе, буду таким, каким ты захочешь меня видеть. Конечно, достает меня временами угрызение совести и наполняет мое сердце великим страхом. Но я обо всем забываю в твоих объятиях! Иди, моя любимая, иди ко мне, я буду любить тебя!»[169]

Сколько осужденных на смерть спасла Клементина!

Екатерина, умная женщина, прекрасно понимала, что иметь тайные мысли о русском троне мало, надо еще завоевать доверие подданных, чтобы считали они ее не иноземкой, а своей, русской. И завоевала с гаком! И пока Петр III со своими многочисленными фаворитками разных мастей от баронесс до проституток, потому что в «алькове все женщины одинакового ранга», предается грубому пьянству и разврату, она Плутарха почитывает. И Руссо, и Вольтера, а из «Причин возвышения и упадка Римской республики» Монтескье хорошие уроки для будущего управления государством извлекает. Она готовится стать русской, да не плохой, а хорошей царицей! А для того, чтобы стать хорошей царицей, надо прежде всего усвоить общечеловеческие истины. И вот со стоическим упорством она начинает развивать в себе прекраснейшие человеческие черты: долой высокомерие — я буду со всеми приветлива! Долой надутую мину — я стану обаятельной! Никакой несправедливости — я стану добра и внимательна! Чванство, бахвальство, пренебрежение к подчиненным — этого ничего не должно быть. Сколько римских императоров поплатилось жизнью за эти плохие черты характера. Вот лежит на ложе (они так кушали, лежа) римский император Калигула, объявивший себя богом, никак не меньше! Вкушает вместе с двумя приятелями-сенаторами и вдруг громко смеется. Сенаторы, учтиво спросив его, чему он смеется, услышали в ответ: «Я смеюсь потому, что достаточно одного моего кивка, чтобы вас двоих удавили». И какова же кончина этого самозваного бога? Был проткнут мечом своим же сторонником.