Любовные утехи русских цариц

Как видите, сущие пустяки, да и употребляет наш колдун, в отличие от западных, самое примитивное сырье. У тех — кожа жаб, змей, ядра быков, кровь менструальная или от грудных младенцев, а у наших всего-то: глина, уголь, соль, пшеница и конопляный веник.

Что-то, конечно, есть от правды в этих наговорах колдунов. Иначе как нам объяснить непонятный феномен — почему и наши русские цари, и заморские короли влюблялись, мягко говоря, во внешне непривлекательных дам. Вы подумайте только, дорогой читатель: растет у Анны Болейн шестой палец, уже и мизинец перерос, и на шее какая-то несимпатичная бородавка, а Генрих VIII, английский король, от любви к ней с ума сходит! У Людовика XIV мадам де Лавальер и прихрамывает, как утка, не слишком грациозно по парку прогуливается, и бледна, и суха, и почти без груди, а король по ночам в подушку от любви плачет. У маркизы Помпадур и прыщи-то на лице, которые надо было мушками маскировать, и кожа высохшая, и сама суха, как вобла, а Людовик XV не только постель, но и трон с ней делит. А у нас в России?

Красавица царица Елизавета Петровна предложила любезно разделить с ней ложе придворному Курту фон Шёнбергу, а он нос воротит в сторону госпожи Десток, которая «бессовестная, уродлива, слегка горбата, грязная и пьяница».

А Петр III? Чем уродливее дама — тем больше у нее шансов стать его любовницей. И даже сама Екатерина Великая поражалась с недоумением такому вкусу своего мужа и в дневнике записала: «Великий князь влюбился в княжну Курляндскую, а она низкая, некрасивая и горбатая». Нет, дорогой читатель, мы тут одно видим: охмурили их всех колдуны проклятые! Но возвратимся к нашей основной теме, к Анне Иоанновне!

Вот, значит, какими важными делами занималась Анна Иоанновна, и, конечно, здесь явная умственная диспропорция видна, если сравнить интеллектуальную переписку Екатерины II с передовыми умами человечества. Но что требовать от царицы, пропитанной мещанским духом, кругозор которой не поднялся выше мещанского восприятия? И в сфере такого понимания нас не удивляет, почему Анна Иоанновна так обожала женить разных людей и потом искренне интересоваться их семейной жизнью.

Кроме сплетниц, шутов, сказительниц, существовал у нее еще штат певиц, функции которых выполняли дворовые девки — вышивальщицы со звонкими голосами. Без русских песен и танцев Анна Иоанновна жизни себе не представляла и даже иногда требовала к себе гвардейских солдат с их женами и приказывала им плясать и водить хороводы.

Фрейлинам тоже вменялось в обязанность развлекать государыню песнями. С ленивыми или нерадивыми, которые петь целый день уставали или фигуры путали, Анна Иоанновна не церемонилась: собственноручно расправлялась, пребольно хлестая их по щекам.