Любовные утехи русских цариц

"

"«Что это за шутки такие? — вскричала в гневе Екатерина Медичи. — Не хотите размножаться в цивилизованных кроватях, плодитесь, как звери», — и приказала вырыть глубокий ров вокруг своего дворца и бросить туда всех своих тридцать карлов обоего пола. И они там на глазах всех придворных охотно совокуплялись, но потомство на свет не производили, бесстыдники! «Бесплодная это затея!» Так и сказала Екатерина Медичи старшей своей дочери Елизавете, женившей карлицу Долорес на карле Иогане.

Но как помощники в любовной игре они вполне годились. Кто передавал влюбленным записки? Конечно же, карлы. И такой вот изящный, хорошенький, как херувимчик, карл из Польши, Полякрон, все время бегал из дворца во дворец, нося тайные записочки герцога Генриха де Гиза королеве Марго и обратно, пока мать Екатерина Медичи эту постыдную для французского трона практику своей дочери не прекратила, откусив в ярости кусочек ее попки и заставив сына, короля Карла IX, отлупить сестру кнутом.

Придворные дамы тоже не оставляли карликов своим вниманием. Безымянный карл жалуется на свою судьбу: «И вот они, эти придворные дамы, всю ночь друг с дружкой соревновались, как бы меня в разврат окунуть, а я ни одной удовлетворить не смог, хотя и старался очень. А потом, во все более гнусные ласки углубляясь, довел их до состояния довольства, а они пуще прежнего в меня вцепились и ласкать яростно начали, но я срамотное поражение потерпел»[108].

Эти миленькие карлики просто необходимы были во всяком приличном аристократическом обществе. Они наравне с попугаями, собачками, маврами свою лепту в эротические наслаждения вносили. В Риме их заставляли, как гладиаторов, голыми друг с другом бороться. Дамы носили их на руках и под своими юбками, клали в свою постель и давали пососать грудь. Одна красавица так приохотилась и полюбила это занятие, что, не стесняясь многочисленной публики, даже на балах расстегивала свой корсаж и прикладывала карлика к своей груди. А когда Генрих IV вознамерился провести первую брачную ночь со второй женой Марией Медичи, что он обнаружил у нее под юбкой? Карлицу, конечно.

Тихая и скромная жена Людовика XIV (вот у кого жена была не под стать мужу) Мария Тереза, всю жизнь несшая на своих плечах и в сердце эту печать «политического супружества», изнывая в чужом для нее краю и терзаясь равнодушием мужа, в которого была, как кошка, безнадежно влюблена, пустилась времяпрепровождения ради, между вечным плачем, молитвами и поеданием немыслимого количества шоколада, в рискованную крайность: скрещивания маленьких карликов и обезьянок — и наблюдала процесс копуляции.