Любовные утехи русских цариц

Царь не склонен к вымыслам. Он предположил, что, несомненно, у этого преступника жилы были тонкие, замедлявшие течение крови и более долгое время сохранившие в теле жизненные силы. Подобный случай наблюдается у птиц, особенно у кур, которые, будучи обезглавлены, иной раз долго еще бегают по земле“[90].

Конечно, головы отсекали на полном серьезе при звуках барабанной дроби. И у нас, и за границей. История не знает такого случая, чтобы отсечение головы происходило при гомерическом хохоте, кроме одного. О нем стоит рассказать."

"В начале XVIII века царствовал в Байрейте маркграф, известный своей жестокостью. Он сделал и послал королю Георгу III орден Красного Орла с вкрапленными в него очень дорогими бриллиантами. Поручили эту работу еврею-ювелиру Шперлунгу. Но тот, жадный и мошенник, настоящие камни оставил себе, а вставил фальшивые. Георг III, конечно, обиделся, что его фальшивыми камнями награждают, и ноту протеста послал. Когда узнал об этом маркграф, он призвал Шперлунга и, не говоря ни слова, посадил его на стул, велел привязать, потом послал за палачом и велел тому отсечь обманщику голову. Палач стал позади стула еврея и вынул свой меч. От ужаса Шперлунг вскочил вместе со стулом и начал бегать по комнате, желая спастись от палача. Тот начал ловить его. Маркграф, увидя эту скачку, засмеялся. Надежда запала в душу еврея. Он подошел к принцу и хотел броситься перед ним на колени, но стул помешал ему, и он покатился по земле. Маркграф хохотал, как сумасшедший. Испуганный еврей попробовал сам рассмеяться, чтобы растрогать принца. Этот вынужденный смех на мертвенно-бледном лице был страшен. Маркграф от хохота повалился на землю. Наконец он дал знак, и четыре солдата, тоже смеявшиеся, подняли еврея со стулом и держали его. Палач, хохоча, поднял свой меч, и голова несчастного покатилась к ногам все еще смеявшегося маркграфа»[91].

Но, дорогой читатель, мы вам скажем по секрету, что во многих странах профессия палача была очень ответственной. Эта должность серьезная, некая торжественность и своеобразное величие должны ей сопутствовать. Так, во всяком случае, англичане считали, когда предписывали палачам, перед тем как «подвиг» свой совершить, на колени перед осужденным становиться и прощения у него просить. Видите, как ловко закон кощунство и варварство в благородный акт оборачивал. И осужденные в благородном порыве чуть ли не целовались с палачом, прощая его, что он через секунду жизни их лишит, и поспешно снимали с пальцев перстни и выворачивали свои карманы в подарок палачу. И, кажется, в этой стране появилось предписание, чтобы идущие под гильотину рассчитывали свои движения и грациозно под плаху себя подкладывали и не ужасали бы смотрящий на них народ своим конвульсивным испугом.