Любовные утехи русских цариц

Если оставлял в живых, то потешался над опозоренными мужьями. Так, у одного дьяка он отнял жену, изнасиловал, а узнав, что муж изъявил неудовольствие по этому поводу, приказал повесить жену над порогом его дома и оставить в таком положении труп на две недели. У другого дьяка повесил жену в доме над обеденным столом. А сколько девиц он изнасиловал? Всех, кто выступал против него, он уничтожал с особенной жестокостью. «Тешился царь, любуясь истязаниями и воплями истязуемых, как музыкой, упиваясь слезами и кровью».

Новгородцы намеревались продаться королю польскому. 2 января 1570 года Иван Грозный с 1500 стрельцами захватил город. Начался разгром Новгорода. Взятых в плен горожан и купцов пытали в присутствии царя, опаляя каким-то горючим составом, затем сотнями и тысячами на санях свозили на берег реки, и опричники добивали их. Оглушив жертву ударом долбни по голове, бросали в прорубь. Выплывавших из-под льда прокалывали, и это зверство продолжалось пять недель. И новгородцев начали называть «„долбежниками“, слово это намек на долбни, которыми оглушали опричники утопленников на Волхове»[68], — так описывает события историк К. Биркин.

Только не думайте, дорогой читатель, что это одна Россия — такая варварская страна. О нет! К пытке в западных и восточных странах прибегали с необычайной легкостью. И даже в самых цивилизованных странах она была отменена очень поздно. Во Франции, например, только в 1790 году. И каждая страна что-то свое привнесла в эту коллекцию. В Бретани, например, чаще всего жарили ноги на жаровне, в Руане сжимали пальцы железным механизмом. В Отене лили на ноги кипящее масло. В Орлеане процветала дыба. В Париже предпочитали «испанские сапоги». Наиболее легкой пыткой было надевание непослушным железных ошейников, к которым прикреплялись тяжелые цепи.

Однако не будем путать пытку с наказанием. Это наказание совершалось публично. Пытки же происходили в застенках, без лишних свидетелей. И с пятнадцатого и почти до конца восемнадцатого века при красном свете застенков, где пламенели раскаленные угли, мы встречаем в руках палачей все классы общества. Прямых потомков удельных князей, высоких сановников, духовных лиц, женщин из высшего круга. При Елизавете Петровне двух аристократок — Бестужеву и Лопухину — вот как наказали. И за что, спрашивается? Мы категорически отрицаем утверждение современницы царицы Елизаветы Петровны графини Хлудовой, будто бы из-за ревности. Что осмелились заявить в кулуарах дворца, будто они значительно красивее, чем Елизавета Петровна.

Прямо по сказке получается: «Свет мой зеркальце, скажи, всю мне правду расскажи, кто на свете всех милее, всех румяней и белее», и если «зеркальце» укажет, что существует такая — немедленно ее умертвить.