Царевичи

Сладостная нега рассеялась, на смену ей пришло гадкое послевкусие обмана.

Зачем? Зачем он так со мной?

Уходя, Миша долбанул массивной дверью с такой силой, что она чуть не слетела с петель, оставив нас со Львом наедине. Довольно улыбаясь, мой бывший парень вытер рот тыльной стороной ладони.

– Охуеть, как люблю тебе лизать. Иди сюда. Я так соскучился, – он потянулся к ширинке на джинсах.

Наконец, отмерев, я отползла к противоположному краю кровати, отчаянно мотая головой.

– Ты… ты с ума сошел? Все кончено, Лев! Разве ты не понял? Все кончено! – схватила подушку, выставив ее перед собой.

– Вика. Прекрати. – Царев поморщился, будто выслушивает лепет неразумного ребенка. – Я принял все твои претензии к сведению. Скоро Шаха поймают и все вернется на круги своя. Обещаю. Больше никаких ночных отлучек. Я буду весь твой. Слышишь?

Он попытался сократить расстояние, но я закричала, отползая от него, как от прокаженного.

– Хватит! Ничего уже не вернется на круги своя… Все изменилось, Лев! Да как ты не понимаешь?! – мне было так больно, сердце будто выжгли напалмом.

– Это потому, что ночью ты шептала имя моего братца? – поинтересовался внезапно.

В комнате повисла могильная тишина. Я закрыла пылающие щеки ладонями, ощутив под подушечками пальцев кривые дорожки слез. Господи, как же все это сложно… Я так запуталась. И зачем только согласилась на переезд в Москву?

Эти братья методично, шаг за шагом уничтожали мою нервную систему… Вдребезги. В клочья. В пепел. В труху. Хотелось сбежать на край света, но, по иронии судьбы, я и так находилась бог знает где. С ними.

– Ну, успокоилась? – вздрогнула, ощутив, как кровать прогнулась под весом Льва.

Усаживаясь рядом, он накрыл мою ладонь своей. Я пожала плечами. Из головы никак не шел образ Миши с перекошенным от боли лицом. Господи, как мне теперь смотреть ему в глаза?

– Примирительный секс? М? – прошептал Лев у самого уха. – Просто отключи голову. Позволь мне сделать так, чтобы ты обо всем забыла…

* * *POV МишаВ утреннем воздухе пахло росой. Покинув дом, я упал на крыльцо и уставился на муравейник. Трудолюбивые насекомые копошились, даже не догадываясь, что подошва моего кроссовка в один миг способна стереть часы их кропотливой работы с лица земли. Я с трудом сдерживался… Самоконтроль, наработанный годами, трещал по всем швам.

– Понравилось? – насмешливый голос Льва застиг врасплох.

Он уселся рядом, похабно проведя тыльной стороной ладони по губам.

– Ты о чем? – похрустел костяшками стиснутого кулака.

В башке двадцать пятым кадром крутился образ Вики с запрокинутой в предоргазменных судорогах головой, стонавшей от ласк Льва.

– Подсматривать. Мих, тебе понравилось подсматривать? М? – в его глазах сквозила насмешка.