Царевичи

– Адренахром не вызывает зависимости. По крайней мере, через две-три недели желание употреблять его испаряется. Пожалуй, в этом и весь кайф. Можно вернуться к привычной жизни без ломок и побочек.

На некоторое время комната погрузилась в безмолвие. Подавив вздох, я поднялась и доковыляла до двери:

– Пойду прогуляюсь.

Парни ничего не ответили, однако Миша отправился за мной.

– Вики? – в темном предбаннике он поймал меня за руку и переплел наши пальцы."

"Я сделала судорожный вздох. Тело так неожиданно отозвалось на это прикосновение. Даже после всех пережитых ужасов… Рот наполнился вязкой слюной.

– Как ты?

– Я хотела побыть одна…

– Понимаю, – задел мою мочку губами.

– Миш… – пробормотала, случайно прижимаясь к его бедру.

– Все будет хорошо. Ты меня слышишь? – кончик его языка скользнул мне в ухо.

Дыхание охрипло. В трусиках моментально собралась влага. Господи, как такое возможно? Что мы творим?

36

Сон был сладостным и чересчур реальным.

Подушечкой пальца он водил по моим раскрытым половым губам, тяжело дыша. Гладил пальцем вверх и вниз, вперед и назад. Ноги покрылись гусиной кожей. Я возбуждалась. Представила, что это Миша пробрался ко мне в спальню и устроился между ног, пока я сплю.

Дернулась, когда незнакомец из сна стал нежно покрывать нижние губки поцелуями, ласкать их языком. Слегка покусывал. Посасывал.

Ножки мои задрожали. Я изогнулась в спине, тихонько ойкнув, когда он стал проникать вглубь. Сначала не сильно. Раззадоривая. Опаляя кожу нетерпеливым дыханием. А потом… Все быстрее.

– С-с… – судорожно выдохнула, скомкав простыни в ладонях.

Он так старательно вылизывал мою промежность. Была уже на грани двух миров: наслаждения и сна. Впервые эротический сон ощущался настолько реальным.

Я чувствовала желание каждой клеточкой, каждой прожилкой. На трепещущих ресницах застыл образ Миши. Его задумчивые зеленые глаза с коричневыми крапинками. Я столько раз фантазировала о том, как он целует меня. Там…

Хотя бы во сне могла не врать себе. А он все водил языком и водил. Посасывал губки. Лизал. Втягивал в рот клитор. Обводил языком…

Внезапно внутри меня словно окатило мощной волной кипятка. Он буквально обварил мои внутренности, растекся по бедрам, животу, ногам. Конечности наполнились влагой и дрожью. Запрокинув голову, я промычала что-то нечленораздельное. А потом открыла глаза…

И… чуть не лишилась сознания.

Потому что сон оказался самой жуткой в мире реальностью…

Миша с искаженным от боли лицом застыл около раскрытой двери, а Лев, самодовольно посмеиваясь, сидел у меня в ногах, поглаживая мою промежность.

Я так опешила, что не могла связать и двух слов. Просто открывала и закрывала рот в попытке выдавить из себя хоть что-то.