Царь нигилистов 5 (СИ)

Где может быть этот прожорливый бандит?

— А на кухне смотрели? — спросил Саша пространство.

— За буфетчиком пошлите! — приказал Гогель.

Явился буфетчик, и вся делегация отправилась на кухню.

Киссинджер был пойман с поличным, ибо как раз стаскивал со стола рыбину примерно вдвое больше себя. Добычу пират не бросил, а утащил в угол под разделочный стол, где уже лежала еще одна, не имея ни малейшего шанса уместиться в наперсткообразном желудке.

— Генрих! Солнце моё! — обрадовался Саша. — Нашёлся, гад!

И подхватил на руки животное, которое попыталось утащить рыбину за собой, но не удержало, и она шмякнулась на пол.

— Я тебе в Питере лучше куплю, — успокоил Саша.

Гогель тем временем смиренно открыл кошелёк и расплачивался с буфетчиком за испорченные полуфабрикаты.

В купе Саша наглухо закрыл окно и позволил Киссинджеру свернуться рядом на диване. Рыжий бандит, кажется, наконец решил подрыхнуть. И Саша даже успел прочитать несколько страниц из Локка, пока Гогель не уговорил его ложиться спать.

Утром Сашу разбудил не самый приятный запах. Собственно, Киссинджер сделал лужу и справил нужду более серьезную ровно в центре купе, прямо на ковре.

Гогель тоже проснулся, сел на диване, поморщился и посмотрел с отвращением.

— Хорошо, что на полу, — сказал Саша.

Гувернера это не утешило, а Киссинджера не реабилитировало. С полки для вещей над головой гувернера соблазнительно свисал рыжий разбойничий хвост. Гогель заметил это безобразие, и Саша понял, что дернет, не пощадит.

Встал, снял беглого кота с полки и прижал к груди. Киссинджер заурчал.

— Мне кажется, там капуста была, в кулебяке, — вспомнил Саша. — И человеческий желудок не всякий выдержит."

"Пока они с Гогелем завтракали на очередной станции, лакей Митька чистил ковер в купе.

Выпустить из рук Киссинжера Саша не решился, а потому блюдце с молоком для животного стояло на столе, Саша держал кота, который лакал молоко, а камердинер Кошев — клетку наготове.

Гогель только вздыхал.

Когда поезд тормозил под дебаркадером Николаевского вокзала в Питере, Саша заметил на платформе Никсу с Зиновьевым и Володьку.

Вышел из вагона, всучил Гогелю клетку с Киссинджером и поочередно обнял братьев.

Киссинджер тут же покорил обоих.

— Какой круглый! — удивился Никса. — Как зовут?

Саша представил.

Киссинджер лениво ударил по полу клетки растолстевшим за сутки хвостом.

— Ну, ты и придумаешь! — усмехнулся брат.

— Какой пушистый! — восхитился Володя. — А погладить можно?

— Дома, — отрезал Саша. — А то улизнет.

— А кажется сонным, — усомнился Николай.

— Шифруется, — объяснил Саша.

И поведал историю ловли разбойника в Твери.

— А он Коха не сожрёт? — забеспокоился Володька.

— Надо смотреть, — сказал Саша. — И кормить. Чтобы был сытый.