Царь нигилистов 5 (СИ)

Пушистое существо с мягким именем, однако не успокоилось, а принялось нарезывать круги по купе, периодически путая спинки диванов с широкой генеральской грудью гувернера и Сашиной гусарской курточкой.

Потом оно оказалось у Гогеля почти на голове и принялось играть с его волосами. В следующую минуту Саше пришлось властно пресечь попытку подрать бархат сиденья, поймав разбойника.

«Валерьянкой его что ли напоили на дорогу», — подумал Саша.

— О, Господи! — отреагировал Гогель. — Александр Александрович! Лучше бы собаку завели!

— Ничего, — улыбнулся Саша. — Ему просто страшно. Стук колёс, качка, поезд. Он же раньше не ездил из Москвы в Петербург.

И погладил бандита.

Тот вырвался и забился под сиденье.

— Ничего привыкнет, — сказал Саша.

Дал ему поскучать в одиночестве, до остановки, а потом извлёк на свет божий и устроил у себя на коленях. Кот всем видом своим показывал, что делает самозваному хозяину одолжение, только что не вырывался.

Ужинали в Твери.

Саша с трудом запихнул в клетку упирающееся животное, и они вышли на платформу.

Именно недалеко от Твери, там в будущем, ему стало плохо в Сапсане, и он очнулся в Фермерском дворце.

Он живо вспомнил, как тогда поезд замедлял ход, как стало душно и на лбу выступил холодный пот. Как холодели руки и ничего не помогало, а лёгкие работали, словно вхолостую, и обивка кресла ползла вверх. Его передёрнуло от этих воспоминаний.

Ладно, не время! Что бы там не случилось, его жизнь теперь здесь.

Солнце уже село, желтая полоса заката была расчерчена силуэтами деревьев и плавно переходила в бирюзовую, а над ней стояли алые и фиолетовые длинные облака. Снова пахло хвоей, скошенной травой и вечерним туманом.

В ресторане они уселись за стол, и Саша поставил клетку поближе к себе, на пол.

— Можно что-нибудь для моего котёнка? — спросил Саша буфетчика. — Мясо, сметаны, молока?

И покосился на приоткрытую дверь.

— И дверь закрыть…

— Будет сделано, Ваше Императорское Высочество! — вытянулся во фрунт буфетчик.

Минут через пять перед клеткой появилось блюдце с молоком и второе — со сметаной.

— Дверь закрыли? — на всякий случай спросил Саша.

— Так точно! — сказал буфетчик.

Саша наклонился к клетке и с опаской открыл её."

"На этот раз бешеный кот не проявил к окружающей обстановке никакого интереса.

Зато вылакал всё молоко и подчистую уничтожил сметану.

«Желудок котёнка меньше наперстка», — вспомнил Саша.

Тем временем подали кулебяку, нашпигованную чем-то сырным, мясным и рыбным.

— Мяу! — сказал Киссинджер.

И умоляюще посмотрел на хозяина.

— Генрих, а ты точно от обжорства не умрёшь? — предостерёг Саша.

— Мя! — решительно возразил кот.

Саша аккуратно поднял животное и усадил к себе на колени. Выгреб из кулебяки часть провернутого мяса и выложил себе на ладонь.