Бывший. Ты только моя (СИ)

Вижу каждый мелкий шрамик и тонкие, едва заметные нити морщинок в уголках глаз. Ник замечает, что я не сплю и слегка хмурится, возможно, расстраиваясь, что разбудил меня. Зря. Я очень этому рада.

Касаюсь пальцами его щеки с едва заметной светлой щетиной, обвожу контур его чувственных губ, видя, как темнеет его взгляд от этого действия.

— Ник, — шепчу я, понимая, в чем именно я сейчас отчаянно нуждаюсь. — Поцелуй меня.

Глава 36. Не вернулся

Ник склоняется, легко касается моих губ, а потом вглядывается в меня своими глубокими синими глазами, в которых бушует пламя из смеси эмоций. Мне даже кажется, что я чувствую каждую из них, так мы сейчас близки.

Я чувствую его ненависть к Гардариану, сожаление о прошлом, желание защитить, бескрайнюю нежность и… страсть. Жгучая, почти выжигающая все остальные эмоции, передающаяся мне.

Ник сдерживает себя, ждет моей реакции. Я улыбаюсь, тянусь к нему и прижимаюсь своими губами к его губам. Да, я замужем, да, должна принадлежать Гардариану. Но этого никогда не было: я и мое сердце всегда принадлежали одному Нику, даже когда я думала, что он получил от меня желаемое и выбросил на растерзание жестокому дракону.

Боги! Только сейчас я понимаю, что никогда не могла поверить, что он это сделал без причины. Кто-то очень постарался нас развести. Но сейчас так не хочется думать об этом, хочется насладиться теми мгновениями, когда мы рядом, пусть даже весь мир сейчас против нас.

Ник замирает на секунду, а потом с тихим рыком сильнее прижимает к себе и несет… Но не в мою комнату, а в свою.

Не разрывая поцелуя, он опускает меня на кровать и скользит рукой по бедру, животу, накрывает ею грудь, вызывая во мне безумный трепет и желание. Ник ловит мой стон и, аккуратно спуская с моих плеч платье, покрывает их легкими горячими поцелуями.

Неправильно? Возможно. Но я растворяюсь в этом миге, плавлюсь в руках Ника, отдаю ему себя так же, как сделала это два года назад, и не жалею ни о том, что было в прошлом, ни о том, что делаю сейчас.

Ник проводит пальцами по моей шее и тем местам, где еще недавно были синяки. В темных от желания глазах читается восхищение и теплота.

— Никому больше не позволю поднять на тебя руку, — говорит он твердо, будто произносит клятву. — Ты создана для того, чтобы тебя любить и о тебе заботиться.

Николас прижимает меня своим горячим телом к прохладным шелковым простыням, каждым своим прикосновением заставляет мою голову кружиться все сильнее, а мой контроль — ослабевать. Я сначала робко, с долей страха отвечаю и касаюсь его мощных плеч, рельефных бицепсов, упругой груди, а потом становлюсь смелее и спускаюсь ладошками ниже, на живот, а потом развязываю шнуровку на его штанах.