Бывший. Ты только моя (СИ)

— Рэгвальд, как думаешь, завтра на рассвете получится вылететь? И мне придется просить тебя сделать это лично.

Я в шоке оборачиваюсь. Мне придется лететь на спине Рэгвальда? Ох…

— Ник, и твоим людям, и тебе нужна помощь. Я отправлю распоряжение, чтобы мои войска тоже выдвигались. — глава клана Орланд, поджимает губы, сосредоточенно думая о чем-то.

Николас качает головой:

— Нет, — он кладет руку на плечо Рэгвальда. — Ты знаешь, что по законам богов я неправ. Даже учитывая, что Риан — мой сын, Тиолла — все еще жена Гардариана, и, выступив на моей стороне, ты подвергнешь свой клан гневу высших сил. Я не собираюсь ставить под угрозу Айлин и своего племянника.

После этих слов мне становится еще страшнее. Получается, что если это Ник выглядит преступником, то на стороне Гардариана могут выступить все остальные кланы?! Это же заведомо проигрышная война!

Айлин берет меня за руку и уводит, хотя мне до безумия хочется вцепиться в рукав Ника, не отпускать его и самой никуда не уходить.

До самого вечера время проходит в сборах и практически в полном молчании. Слишком многое крутится в голове, настолько много всего, что превратить это в слова никак не выходит."

"Ненадолго успеваю зайти к сыну. Он все еще спит, это даже начинает беспокоить, но Берта убеждает меня, что порой драконы после пробуждения могут спать несколько суток подряд: набираются сил и общаются с человеческим “я”.

Такое ощущение, что он в один момент стал взрослее и серьезнее. Но я не могу сдержать слезы при мысли о том, что все получилось, что Ник был рядом в нужный момент, что он… Боги! Он готов отстаивать нас и не отдавать.

Что? Я не понимаю, что тогда заставило его принять это странное решение и дать согласие на мой брак с другим? И причем тут кольцо?!

Засиживаюсь допоздна в общей комнате в покоях. Просто сижу на диване в темноте и смотрю в окно на убывающую луну. Ник все еще не пришел: к вечеру пришли вести, что в нескольких местах на границе были прорывы, которые удалось отбить.

Но теперь я в курсе, что границу Ник сдерживает в том числе своей магией, и каждый прорыв — это фактически дыра в его магическом резерве. Если их будет много, то либо Ник отпустит защиту, и тогда войска схлестнутся в прямой битве, либо он ослабнет и не сможет сам сражаться.

Ни тот ни другой вариант совсем не радует. Я никак не могу прогнать волнение и отправиться в кровать, даже несмотря на то, что вставать придется рано. Не хочу уходить, так и не поговорив с Ником. Слишком много хочется сказать и спросить.

Видимо, я даже успеваю задремать, потому что просыпаюсь от запаха кедра, смешанного со свежестью зимнего леса. Меня нежно, как хрупкую вазу, прижимают к горячему мускулистому телу.

Поднимаю глаза, скользя взглядом по шее, упрямому подбородку и высоким скулам.