Коллекция бывших мужей

— А ты что… — дошло только сейчас до меня в полном, так сказать, объеме, — …погнался за тем, кто в нас стрелял?

— Ну да? — не понял Илья Георгиевич моего горячего удивления."

"— Так он же киллер, наверное, какой-нибудь, а ты за ним бегаешь! — возмутилась я. — А если б он тебя…

— Да, ладно, — несерьезно хмыкнул он, — я тоже не учитель танцев. — И пожал пренебрежительно плечами. — Издержки профессии: бегаем, стреляем иногда.

— Идиотизм! — сдалась я и поймала следующую, тут же растревожившую меня мысль: — Так ты его догнал?

— Ну не совсем чтобы догнал, но, скажем так, задержать преступника удалось, — напустил туману Илья.

— Ты его что, убил, что ли? — оторопела я.

— Да что с ним сделается! Ну подстрелил маненько, так вон он сидит в машине, более-менее целый, — он кивнул головой в сторону полицейской машины. — Устал в атаке, теперь отдыхает в наручниках. А то бегай за ним, а у меня возраст со статусом уже не те, чтобы стайером выступать.

— Но он же тебя мог… — грозным тоном начала я фразу.

— Ой, Кира Андревна, — дурашливо усмехнулся Илья, — не надо делать мне лицо. — И пояснил: — Кто-то из нас двоих должен был подстрелить кого-то: не он меня, так я его. Мне второй вариант нравится больше.

Со столь весомым аргументом не поспорить, но меня начинало потряхивать от запоздалой реакциии на стресс, злилась я все сильней, и на ком-то же надо было лечить свои нервы — не удержалась:

— Что ты несешь, Башкирцев! — возмутилась я.

— Пытаюсь тебя успокаивать, — удивленно посмотрел он на меня.

— Если ты так успокаиваешь, то предпочту остаться угрюмой и растревоженной!

А он рассмеялся и поцеловал меня в лоб.

Я-то имела еще много чего ему сказать, но именно в этот момент надо же было подъехать старшему оперуполномоченному Марчуку, и что ему глупенькому в кабинете не сиделось — получал бы сводки с «фронтов» по телефону и прихлебывал бы чаек. Так нет, принесло его на собственную голову, видимо, еще до конца не прочухал, что такое Илья Георгиевич и чего от него можно ожидать.

Ну так щас объясним!

Башкирцев, увидев вышедшего из машины Марчука, изменился в лице, и вся дурашливость в момент испарилась с его лица, он подобрался, словно ощетинился, волчьи глаза чуть сузились и сверкнули. Я даже как-то не позавидовала товарищу капитану, положила успокаивающим жестом ладонь Башкирцеву на руку и тихо попросила:

— Илья.

Ну чтобы он не очень расходился, да и нервы собственные поберег. Конечно, он понял, но, видимо, как раз таки свои нервы он и собирался поберечь, основательно прооравшись на тех, кто попал под раздачу и косвенно был виноват в том, что с нами сейчас приключилось.

— Нормально все, — ответил он спокойно, посмотрев на меня.