Коллекция бывших мужей

Но тут возникает труп Аркадия, и все становится до такой степени запутанно, что те же власти притормозили всякую свою помощь и поддержку, как говорится, до выяснения.

Я слушала жалобы, кивала, поддакивала и с нетерпением ждала, когда же Макс уже иссякнет, заткнется и выметется из моего кабинета.

Он таки ушел, осчастливив меня наконец-то наступившей тишиной и своим отсутствием, оставив меня совершенно без сил.

А когда уж почти стемнело, приехал господин Башкирцев. Уставший, несколько озабоченный, но полный оптимизма. Со всей природной неугомонностью он принялся обаять моих барышень, преуспев в этом с первой же минуты своего появления, за что и был моментально окружен заботой и получил роскошный горячий ужин из трех блюд.

Никто в этом городе не знал, что Башкирцев мой бывший муж.

Так сложилось. Выдернуть Илью из Москвы не в командировку, а хотя бы на выходные, не говоря про отпуск, было делом настолько сложным, что это превращалось в целую эпопею, в которой мне приходилось прибегать к шантажу его начальства с элементами истерик в виде рыдания у того, то бишь начальства, на плече, а также с уговорами самого Башкирцева и подрывной деятельностью в виде шпионского выключения звука его телефона, а то и самого телефона, в моменты, когда Башкирцев этого не видел.

Вот таким мытьем, катаньем и провокацией мне и удалось всего один раз за те три года, что мы были женаты, умыкнуть Илью Георгиевича знакомиться с бабушкой, которая по понятным причинам на нашей свадьбе не присутствовала.

Тепло принятый и обласканный любимой тещей Альбиной, Башкирцев, налопавшись вкусностей, приготовленных ею для зятька собственноручно, проспал больше суток, просыпаясь лишь по зову природы — посетить туалет и перекусить, да еще чмокнуть нас обеих в щечки — и заваливался обратно в постель.

Мы с Альбиной ухохатывались, когда наблюдали, как он входил в кухню с помятым ото сна лицом и скромненько спрашивал:

— Девочки, а есть что перекусить?

И откровенно клевал носом над тарелкой, засыпая прямо за столом, когда доедал очередную вкусность, которой баловала его Альбина.

Вот в одно из таких пробуждений мы взяли несчастного расслабившегося Башкирцева в оборот, отправили в душ, напоили основательно кофе и повезли к бабушке.

После общения с внучатым зятем Ангелина Григорьевна вынесла свой строгий вердикт:

— Мерзавец! — с чувством произнесла она, подышала взволнованно и добавила: — Но хорош, зараза! Правильного ты себе мужа выбрала, Кира. С твоим-то характером тебя в узде надо держать, а он мужчина, способный дать тебе укорот, хоть и мерзавец.

— Что он тебе такого сказал, бабуль? — стало мне необычайно интересно.