Бывшие. Спаси моего сына

За время брака научился абстрагироваться и превращать ее бесконечную ругань в фоновый шум.

Сбрасываю вызов.

Тут же прилетает сообщение.

«Если ты не едешь, еду я. И берегись больничка!».

Да, чтоб ее! Пинаю стену.

Если она приедет, то Милана нас у Юркой выгонит. Нельзя этого допустить.

Перезваниваю.

- Ни шагу из дома. Скоро буду! – рычу.

В больнице предупреждаю, что ненадолго отлучусь. Вызываю такси, за руль в таком состоянии сесть не могу, руки ходуном, как у запойного алкаша.

Смотрю на проплывающий за окном ночной город. Тая… и ей я ничего кроме горя не принес. Это ведь я ее столкнул с того злополучного балкона.

***

Мои хорошие! По вашим просьбам, глава от Амира)

Хочу вас поблагодарить, что остались со мной, за теплый прием книги, за комментарии, лайки, награды, мне безумно приятно) Это нереальное чувство, когда история находит отклик)

Пишу для вас с душой) Спасибо от всего сердца за все)

Целую) Обнимаю)

Глава 25

Всегда, когда подъезжаю к воротам дома, меня охватывает уныние, особенно сейчас, ведь знаю, что Юрка меня не встретит. А без него мой ом – это клетка, без возможности выбраться.

Двор темный. Освещение включено. Открываю дверь, и сразу же уши пронзает вопль. Морщусь. Ничего не меняется. Еще и обострение.

Иду на звук криков, они доносятся со второго этажа. Едва поднимаюсь, со ступеней вижу маразматичную картину, Тая валяется на полу, коляска, перевернутая в стороне, прислуга ее обступила со всех сторон. Пытаются поднять. Жена же бьет кулаками по полу, заливается слезами и дико орет.

Слов разобрать нереально, бессвязный вой. Никто из прислуги не может ее поднять.

- О, я вился! – скалится, заметив меня. Цепляется руками за пол и пытается ползти. Зрелище жуткое.

Тушь размазалась по щекам, помада тоже, если добавить бешеную гримасу, то неподготовленный человек заикой может стать.

- Ты что устроила? – подхожу к ней и рывком поднимаю.

Тая мечется, вырывается, кусается.

Не обращаю внимания. Оставляю инвалидную коляску валяться в коридоре, несу жену в спальню.

- Концерт окончен, расходимся, - бросаю прислуге.

Укладываю Таю на постель.

- Тебе реально подлечиться надо в санаторий съездить. А то до дурки полшага, - подкладываю ей подушку под голову.

- Беспомощной меня сделал, теперь еще больной на голову? – вытирает слезы со щек тыльной стороной ладони. – Сколько ты еще будешь надо мной издеваться, Амир?

- Что снова тебя не устраивает? – сажусь напротив, обхватываю голову ладонями. – Ты хоть понимаешь, что Юра за жизнь борется? У него была сложнейшая операция и я там ему нужен!

- Папа сказал, что тебя облапошили как последнего идиота, - фыркает. Больше не трясется в истерике. – Такие операции стоят целое состояние, а такие шарлатаны как так клиника разводят убитых горем родителей, калечат детей.