В разводе. Бывшие любимые

Однозначно, да, я любил свою жену, но иногда она становилась просто невыносимой, и я понимал, что, скорее всего, это где-то мой недосмотр, потому что как бы не было по-дурацки, но брак меняет. Я из пацана, который вечно был на мутках, на каком-то адреналине, стал серьёзным бизнесменом, отцом большой семьи охренеть какой большой семьи. Я научился быть мужем, другом, любовником, соратником.

Господи, я даже научился быть отцом!

Отцом быть самое сложное, если честно, и одно дело, когда родился Денис. Я прекрасно знал, что это мальчик, и особо каких-то затыков с его воспитанием никогда не было. Ну то есть это мальчик, делаешь все тоже, что и привык, только объясняешь.

Когда родилась Вероника, начался какой-то треш.

У меня в памяти всплывали картинки того, как Вика лежала в больнице с воспалением лёгких, а мне надо было Веронику собирать на детский утренник. А Вероника ещё такая противная вот с самого детства была. Вот Денис какой-то мягкий такой, типа, а ботинок грязный, да плевать.

А Вероника нет, она мне сначала весь мозг выдолбила, что мы не то платье одеваем, а когда все-таки мы его одели, оказалось, что мама приготовила другое перед тем как лечь в больницу. Но отдельного трешака стоило то, что я нихрена не умел завязывать банты. Мне казалось, что очень легко и просто собрать какой-то пучок ей на голове, а сверху наклепать бант, но нет, это же была Вероника, которая сидела потом и петухи замазывала и затягивала тонкой расчёской.

И плакала.

А потом, когда Вика вернулась из больницы, она весь мозг ей проела о том, что папа меня плохо собрал.

С девочками было сложнее, с девочками было тяжелее, и только когда Стеша родилась, я, уже имея багаж каких-то знаний и опыта, мог хоть как-то реагировать адекватно на ребёнка-девочку.

Со Стешей уже все было проще, потому что второй раз. Да, перед ней у нас был, ну, дерьмовый опыт. Выкидыш, разбитая в хлам Вика. И я думал, что она не решится больше на ребёнка. Вот в принципе, но Стеша появилась как результат того, что все-таки мы безумно друг друга любили. И вот, видимо, она стала той квинтэссенцией любви, потому что Стеше было плевать, как у неё заплетены волосы, Стеша очень была тактильным ребёнком, нежным. Её вот вообще не касалось ничего с внешнего мира. Главное бы только её любили. Она была прям очень сильной эмоциональной вампиршей.

Папочка меня должен любить, только меня."

"Старшие дети, конечно, из-за большой разницы в возрасте на это смотрели как, ну, блин, вообще, конечно мелкая, противная, самая избалованная зараза, но мне, если честно, даже было по кайфу в какой-то момент, потому что я не испытывал того стресса, который был с Вероникой, и я не повторял тех действий, которые были с Денисом. Поэтому я научился быть отцом, и мне нахрен это ничего не упёрлось.