В разводе. Бывшие любимые

Медленно стал спускаться к животу. Очерчивал аккуратно пуговку пупка, а потом скользнул вверх, к груди: полная, налитая, идеально ложащаяся в руку.

— Люблю, конечно, — выдохнула Вика и непроизвольно толкнулась задницей мне в пах.

Я рыкнул ещё громче.

Старая добрая игра.

Я пристаю, она делает вид, что спит.

Задираю сорочку, провожу по округлым ягодицам ладонью.

Обожал её задницу.

И иногда прикусывал.

Оставляя чуть ли не синяки, и Вика визжала тогда.

И вот сейчас потянул сорочку наверх.

Только что не трещала под пальцами.

Я ухмыльнулся.

Прошёлся ладонью по бедру, едва задевая тёплую бархатную кожу и почему-то как бес вселился, ведь в следующий момент я размахнулся и шлёпнул по заднице звонко.

А в унисон этому шлёпку раздался мат.

— Твою мать. Стрижницкий охренел! — взвилась в этот же момент Вика и села в постели, сонно проморгалась и уставилась на меня агрессивным злым взглядом.

— Ну ты же меня любишь. Ну, подумаешь, шлёпнул.

— Ты охренел, что ли? Я бы ещё поняла, если бы ты меня шлёпнул, когда мы уже были в процессе. А так ты дураком сделать можешь, — зарычала на меня Вика и дёрнула на себя одеяло, словно бы отгораживаясь от меня.

— Ну а что тебе не понравилось?— Ощутил какой-то неприятный болючий укол в самую совесть.

— Стрижницкий, ты нормальный, нет, посреди ночи разбудить меня и шлёпнуть по заднице. Ладно бы ты просто меня похлопал по жопе, но ты меня шлёпнул. Ты, блин, шлёпнул. Так, что все этажи после нас это прекрасно слышали.

Я поморщился.

— Что ты нагнетаешь? Ну, хотелось мне какой-то перчинки добавить в постель!

— Перчинки? Давай я схожу соли тебе на член насыплю, та же самая перчинка. — Едко выдала Вика, я поморщился.

— Что вот у тебя за язык, не язык, а жало. — Произнёс я слегка нервно и смущённо.

Может быть, действительно, я как-то не так начал. Может быть, действительно надо было как-то иначе. Как-то ну, больше разогреть.

— Иди сюда, иди сюда, моя змейка, — проворковал я, стараясь притянуть к себе жену, перехватил её за бедра потянул на себя.

— Знаешь что, Олег, иди ты к черту со своими экспериментами. Мудя все седые, а все туда же, какие, к чёртовой матери, эксперименты ты, блин, впахиваешь на работе, как проклятый. Я, блин, постоянно плюхаюсь с этими кофейнями. Последнее, о чем я думаю, это об экспериментах. Вот серьёзно!

— Иди сюда, — прорычал я, притягивая к себе Вику, пальцы тут же запутались в пушистых волнистых волосах. Я постарался жену склонить к себе, повалить на себя, но она упёрла руки по обе стороны у меня от лица и только гневно сверкала глазами.

— Какие, твою мать, эксперименты?

Я снова потянулся ладонью к её сорочке, задирая наверх, прошёлся по коже бедра и увидел, как Вика зажмурилась.

— В смысле тебе совсем не по кайфу.