Бывшие. Я тебя верну!

– Привет, сыночек, – ответила на звонок.

– Мам, ты мне очень нужна дома. Можешь приехать?

– А что случилось-то?

– Буду ждать у тебя, – и отключился. Лазаревой смс написал, что забрал ребенка. Вот ты и не справился, Роман Андреевич, без женской поддержки. То к жене, то к матери. Нет, я сидел с дочкой, когда болела, но Наташа всегда доступна была: спросить, уточнить, да просто пожаловаться, если сломался! Она меня в телефонном режиме консультировала, если приходилось. Сейчас уже не поможет.

Ключи от родительской квартиры всегда со мной. Мы поднялись.

– А куда мы приехали? – с любопытством спросил Ванька. Я коснулся его лба. Черт, очень горячий. И все равно интересуется тем, что вокруг.

– К бабушке. Давай разденемся и в постель. Лечиться будем.

У мамы две гостевых спальни: в одной устроил его. Дал жаропонижающее, закапал нос, прыснул в горло. Теплый чай и вода в ассортименте.

– Кушать хочешь?

– Неа, – вяло ответил. – Мультики можно?

– Хорошо, – и включил телевизор. – Ты лежи, поспи, если получится, а я пойду все же что-нибудь погрызть найду.

Я не успел соорудить бутерброд, как входная дверь хлопнула. С головкой в любом виде у меня так себе.

– Привет.

– Ром, что случилось?

– Мам, я не один. Я Ваню привез.

Она ошеломленно вздохнула. По сторонам посмотрела, на меня со смесью изумления и негодования.

– Я говорила…

– Мама, он приболел. Я отвез домой, но матери его не было, трубку не берет. Мне в офис нужно, край…

– Где он?

– В спальне. Голубой. Я дал ему нурофен. Мультики смотрит.

Она не дослушала, наверх пошла. Я за ней. Я видел, что у нее дрожали руки, когда дверь открывала. Ваня заснул. Мама подошла к кровати, всмотрелась в его лицо, сглотнула судорожно.

– Как же похож… На тебя. На Андрея.

Она резко отшатнулась и опрометью выбежала из спальни.

– Мам, все нормально?

– Где его мать? – только и спросила.

– Не знаю. Я его забрал из сада. Мы ездили тест-днк сдавать.

– Так ты его не сделал еще?!

– Я тоже сразу увидел наше сходство. Как и ты. Или что?

– То есть ты не уверен точно в своем отцовстве?

– А ты уверена? – спросил с подозрением. Не нравилась мне эта загадочность. Тревогой острой стучалась в груди.

– Рома…

– Мама.

Она устало на диван опустилась. Странно невидящим взглядом комнату обвела, затем закрыла лицо руками и зарыдала.

– Рома, прости. Сынок, я так виновата…

– Мама… – Я ничего не понимал. – Мам! – бросился к ней, обнял. – Рассказывай все. Тебе это нужно.

Я не знал, о чем, но чувствовал, что это важно. И больно. По матери видел.

– Не могу… Я обещала… Клялась…

Все, это невозможно больше.

– Мама, – я сжал ее плечи, вынудил на меня посмотреть, – говори.

– Этот ребенок может быть сыном твоего отца. Андрей и Юля…

– Что?! – вскочил я.