Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

Кроме этой гребаной баночки тут больше ничего нет.

Киваю.

Осталось бы еще понять, будет ли для меня место в этом доме.

После другой женщины.

Глава 33. Попутчики

Тамила

— Мамуль, я останусь еще на денек у бабушки с дедушкой? — упрашивает меня Эмилия.

Вообще на нее это не похоже. Обычно она ограничивается одной ночевкой у бабушки и дедушки, потом ей становится скучно, и она спешит домой.

— А как же школа?

— Я сделала все уроки еще в пятницу. Дед сказал, что завтра отправит меня с водителем домой, я переоденусь, и меня отвезут в школу.

— Вот как? — я правда удивлена.

— Мамуль, деда учит меня играть в нарды! Это так интересно! Ну пожалуйста-пожалуйста! Тем более обещали приехать бабушка Света и дедушка Игорь!

Мои родители?

Они собираются периодически, это не должно удивлять, но все равно будто что-то не сходится.

— Хорошо, Эм. Только обещай, что в понедельник будешь в школе без опозданий! А я подготовлю для тебя форму на завтра.

— Ты лучшая, мамуль! Целую, пока!

— Привет бабушкам и дедушкам.

— Ага.

Откладываю телефон и смотрю на себя в зеркало.

Смотрю и не узнаю.

Глаза чумные, безумные. Блестящие, горящие. На щеках румянец, скулы, губы, грудь затерты щетиной Титова. Тело очень чувствительно, остро реагирует на каждое движение.

При воспоминаниях о прошедшей ночи низ живота сводит сладкой истомой, меж бедер пульсирует.

Опираюсь рукой о столешницу косметического столика и роняю голову.

— Титов, чтоб тебя.

И ведь я веду сексуальную жизнь. Ладно, пусть не регулярно, но все-таки…

А ощущения такие, будто все это было со мной впервые. Каждая частичка тела словно ожила, зарядилась.

После душа переодеваюсь в удобные брюки и легкий свитер. Волосы собираю в небрежный пучок, на лицо немного косметики. Обхожусь без румян, потому что щеки и так горят.

Подкатывает нервное напряжение от скорой встречи с Володей.

Он уже написал, что будет сегодня вечером дома и ждет меня в гости."

"В такси мандраж усиливается. Принимаюсь гнобить себя за то, что сделала. Здравая часть рассудка доказывает, что мы бы все равно расстались с Володей. Между нами нет ничего, никакой искры. Черт, у него даже не встает на меня… Мы бы просто еще месяц-другой поездили в гости друг к другу и потом разошлись как в море корабли.

Теперь единственно правильное, что я могу сделать — это сказать ему правду.

В сумочке вибрирует телефон. Звонит Герман.

— Да.

— Что с голосом? — спрашивает тут же.

— Не знаю. Я к Володе еду.

— Еще не поздно. Я могу приехать и поговорить с ним, — снова настаивает на своем.

— Нет, Гер. Это мое дело.

— Тогда я заберу тебя от него.

Горько усмехаюсь.

— Двусмысленно звучит, знаешь ли, Титов.

— Мне насрать, как это звучит, Тами, — произносит устало. — Я выезжаю. Буду у подъезда ждать тебя.