Бывшие. Я до сих пор люблю тебя

— М-да. Профессионально.

— А то.

— Родь?

— А?

— Спасибо.

— Перестань.

Разговариваем с братом еще какое-то время, пока его не зовет медсестра.

Набираю Тамилу. Разговор с ней короткий, но я убеждаюсь в том, что все хорошо и расслабляюсь.

Инессе пишу сообщение, что завтра приеду за ней в три. Можно было бы просто сказать ей, во сколько подъехать в клинику, но мне кажется, с нее станется «забыть».

Мчусь домой по пустому ночному городу. Уже в своей холостяцкой квартире раздеваюсь и без сил валюсь на кровать. К Тами тянет катастрофически. Не могу больше один в этой берлоге.

Утром я не в себе. Нервничаю. С Тами на связи постоянно. Сегодня выходной, так что мои девочки пошли гулять в парк. Она шлет мне фотки себя и Эми, и я пополняю свою коллекцию ее снимков.

В три приезжаю за Инессой. Она бросает на меня полный ненависти взгляд.

— Я не собираюсь ничего делать у твоих шарлатанов! Поедем по другому адресу, к моему врачу!

О какая молодец.

Игнорирую ее. Еду в больницу к Родиону.

— Эй! Мы так не договаривались! — верещит.

— Мы много о чем не договаривались, при этом тебе ничто не помешало творить хрен знает что.

В итоге приезжаем с боем. Инесса устраивает целое представление. На нас оглядываются больные, перешептываются.

Инесса кричит, что ее украли и ведут, чтобы вырезать ребенка. Просит вызвать полицию и еще черти что. Чем громче она верещит, тем сильнее я убеждаюсь в том, что она соврала во всем.

Насильно в четыре руки укладываем ее на кушетку. Видя, что сопротивление бесполезно, она успокаивается, будто силы разом заканчиваются.

Врач готовит аппарат, льет ей на живот гель и подносит датчик.

Глава 48. Кому-то очень повезет

Тамила

— Мы идем в парк! — торжественно объявляю я дочери рано утром.

За окном настоящая золотая осень. На деревьях пожелтели листья. Люди переоделись в куртки потеплее, кто-то даже успел надеть шапку.

Денек сегодня прохладный, но спокойный. Нужно пользоваться каждым часом, ведь скоро задождивит, придут холода, а следом снег.

— Ура! — Эмилия улыбается, но тут же сникает. — А папа будет?

Это она спрашивает тихо, даже робко.

— У него дела, Эми, — пожимаю плечами. — Но я скажу ему, где мы будем. Возможно, у него получится присоединиться к нам.

Дочь чувствует себя плохо. Нервничает, переживает. Ей необходимо поговорить с Германом. Скорее бы он разобрался со своей бывшей и приехал к нам.

Нам очень нужны добрые вести.

Собираемся с Эмилией. В галерее полно работы, во время болезни я благополучно забила на нее, так что неплохо было бы отправиться туда, но я намерена расставить приоритеты по-другому.

Решаю посвятить этот день дочери. Все свое время сегодня уделю Эмилии. Работа подождет, она никуда не денется от меня, а дочери очень нужна поддержка.

Добираемся до парка пешком.