Ребёнок для бывшей

- Я с этим олухом специально дома ничего не обсуждал, - подал голос Владлен Борисович после паузы.    

- Пап… - начал Ян, но свёкор его оборвал:   

- Не папкай - не в детстве!

Он взъерошил густые тёмные, обильно припорошенные серебром седины волосы и сделал глубокий вдох. Было видно, что Серебров-старший находится на пике переживаний. И этот тут же откликнулось внутри меня нервной дрожью.    

- Что ты делать дальше собираешься? - этот вопрос он задал сыну. - Всё по полкам мне разложи.    

Такого тона от свёкра я не слышала ни разу. Наверное, ему бы позавидовали даже самые великие полководцы.    

- Что ты имеешь ввиду? - нахмурился Ян.      

И да - он действительно не понимал, о чём именно спрашивает отец.    

- Что дальше будешь делать? С Викой. С ребёнком своим вторым, - чуть повысил голос Владлен Борисович.   

Я машинально вздрогнула и бросила испуганный взгляд на дверь. Даже мысли не хотела допускать о том, что Кир узнает о предательстве папы. Ни сейчас, ни когда бы то ни было.    

Марина Алексеевна положила руку на ладонь мужа, тем самым пытаясь его успокоить, и свёкор снова вздохнул. Было ясно - не спи Кирилл в соседней комнате, не миновать грозы.    

- Я уже сказал Арине, скажу и вам - Викин ребёнок не узнает о том, кто его отец. Это - одно из условий нашего договора.

Я хмыкнула. Договора…

- В свидетельстве о рождении моё имя фигурировать не будет. Растить его я не стану - Вика или будет делать это одна, или с тем, кто станет её мужем. Если она всё же выйдет замуж, - он передёрнул плечами, как будто говоря, что ему на это плевать.      

- Зачем ты вообще на это пошёл? Что, ей никто другой ребёнка не мог сделать? - потребовал ответа Владлен Борисович.        

- Она просила… Просила ей помочь.     

В голосе Яна сквозило что-то вроде растерянности. Той, с которой люди говорят о каких-то вещах, но сами не знают, как так вышло.   

- А если бы почку потребовала? Или с крыши спрыгнуть?    

- Пап… Речь не о почке и крышах. Ребёнка она будет растить сама. Я с ней не вижусь и видеться не собираюсь. Моя семья - это Арина и Кирилл.     

Серебров посмотрел на меня и уверенно повторил:    

- Вы - моя семья. Не Вика, не её ребёнок…     

- Ваш ребёнок, - поправила я мужа. - Для меня он ваш. И уж прости, - развела я руками, - думать иначе не получится.       

По нутру снова полоснуло это жуткое осознание - у мужа есть малыш на стороне. Его плоть и кровь, пусть пока это дитя и не появилось на свет.    

- Аришка… Я очень перед тобой виноват. Но я это начал понимать только сейчас…    

Серебров тоже провёл ладонью по волосам, как это сделал некоторое время назад его отец.     

- Если бы я осознавал, чем всё завершится, никогда бы не рискнул так нашими отношениями.      

- Ты осознавал! - теперь уже я повысила голос.