Во власти бывшего

И только дочь хоть немного скрашивала эти серые дни.

Особенно когда приезжал после нескольких часов, проведенных в палате у Арины.

Пожалуй, именно тогда я в полной мере начал осознавать слова брата о том, что ради своей женщины он был готов на все.

Я был готов. Сука, я бы даже жизнь свою положил, лишь бы она открыла глаза.

Но ведь чудес не бывает?

Спустя две недели она пришла в себя. Слабая, бледная. Выкарабкалась из той задницы, куда угодила, потому что я не уберег.

Врач сказал, что ей категорически противопоказано нервничать. Особенно первое время.

Я старался. Старался держать дистанцию, не давить. Но то ли я делал что-то не так, то ли эмоциональность Арины играла против нас, но каждый раз, уходя, чувствовал, что она на грани.

Особенно после первой встречи с Таней.

Вот и сегодня - не собирался сразу говорить, что та приболела. Уже понял, что ради дочери Ариша готова на все.

Даже, как выяснилось, на убийство.

Кого-то это насторожит, кого-то оттолкнет.

А мне зашло. Настолько, что какая-то необъяснимая гордость в груди появлялась каждый раз, когда она бросалась защищать ее от меня. Пусть пока Арина не понимает, что в этом нет смысла, что я никогда не обижу их и не позволю кому-то другому. Но то, как она отстаивает и защищает нашу дочь, восхищает.

Вопреки всему. Даже понимая, что она мало что может против меня.

Да только мы больше не противники. Это ей еще предстоит осознать и принять. Теперь все. Только вместе. Только заодно.

Пока она слишком слаба, чтобы проводить такие беседы и обсуждать будущие планы. Хотя какие, на хер, планы? Они с Таней останутся со мной, и точка. Вот и все планы. Никуда я их не отпущу.

Больше нет.

Особенно после того, как осознал и принял, что у меня дочь. Всегда был уверен, что дети - не то, что меня будет трогать и вызывать какие-то яркие эмоции, кроме понимания, что это семья, и ее надо защищать. Но Таня…

Маленькая копия Арины. Она уже сейчас имеет надо мной какую-то необъяснимую власть. Рядом с ней что-то выключается, и не хочется все время держать удар. Она кажется такой трогательной и ранимой, красивой, нежной. Словно цветок, который вдруг вырос посреди выжженного поля.

И за одно это я всегда буду благодарен ее матери. Что выносила. Родила. Не бросила.

А от ее “папа” каждый раз что-то тихо щелкает в груди. Будто мой личный наркотик. И если Витя рядом со своим Мишкой испытывает то же самое… Теперь мне многое становится ясно. Тем более что даже рядовая простуда меня выбила из колеи, а у него сын прошел куда более серьезное лечение.

И будто почувствовав, что я думаю про него, брат звонит:

- Алекс, надо встретиться, - сразу вываливает, едва отвечаю.

- Срочно?

- Достаточно. Подъедешь?

Прикидываю время и дорогу.

- Скоро буду у тебя.

Отбив звонок, разворачиваю машину и выжимаю скорость.